Захватываю подбородок, нижнюю губу, которая всё еще хранит вишневый привкус.
— Как же я тебя ненавижу, Саидов, — выдыхает она мне в губы и до крови кусает.
— А я тебя люблю, — отвечаю ей, чувствуя солоноватый вкус крови, что смешивается с ее сладостью в момент, когда она, наконец, отвечает на мой поцелуй.
Острые ногти снова впиваются в затылок, но на этот раз для того, чтобы притянуть меня ближе, а не оттолкнуть. Поля выгибается мне навстречу, прижимаясь запредельно тесно.
С шумом выпускаю воздух из легких, чувствуя каждый ее изгиб и легкую дрожь хрупкого тела в моих руках.
Углубляю поцелуй.
Тонкие пальцы с силой тянут вниз воротник куртки, снимая ее.
Помогаю.
Но и на этом моя девочка не желает останавливаться. Ухватившись за край футболки, тянет ее вверх.
Нехотя разрываю поцелуй на одну секунду, чтобы помочь ей меня раздеть.
Футболка летит на пол, а я снова впиваюсь в её губы до стука зубов. До болезненного поцелуя, которым мы передаем друг другу всю ту боль, что скопилась в нас за эти два года.
Это разговор без слов. Откровение изнывающих после долгой разлуки тел, что не приемлют абсолютно никакой преграды между ними.
Чувствую ее трепет, частое дыхание на своих губах и не понимаю, как смог когда-то от этого отказаться.
Сам. По тупости и трусости.
Идиот. Какой же я идиот.
Последние тряпки летят на пол, окончательно обнажая нас.
— Прости, — снова шепчу ей в губы и подхватываю податливое тело на руки. — Прости, малыш.
— Заткнись, — почти неосмысленно отвечает она и льнет ко мне всем телом.
Кожа к коже. Запредельно тесно и горячо. До дрожи в ногах. До мурашек, проносящихся разрядом тока по всей моей сущности.
Утопая в захлестывающих эмоциях, оказываюсь не в силах удержать равновесие и падаю вместе с Полиной на пол прихожей. Опираясь ладонями о ковровое покрытие по сторонам от ее головы. Нависаю над ней, наслаждаясь жадностью в заволоченных туманом желания светлых глазах.
Полли требовательно тянет меня на себя. Неосознанно трется о давно уже твердый член, почти умоляя оказаться в ней.
Как же я хочу того же, малыш. Каждая клеточка тела требует твоего обволакивающего тепла, твоей особой близости.
Упираюсь головкой к влажному, разгоряченному лону и неторопливо вхожу. Медленно заполняю ее до самого основания и ловлю каждый тихий всхлип, что срывается со сладких губ.
— Больно?
— Немного, — отвечает она, забываясь в ощущениях. — Не останавливайся.
Продолжаю движения, плавным ритмом вознося нас на вершину удовольствия.