— Вот эти подойдут, — бормочу я, и она опять заливается краской.
— Что-нибудь еще? — быстро спрашивает она, и я не знаю, то ли она необыкновенно внимательна, то ли не чает поскорее выставить меня из магазина.
— Да, еще мне нужна изолента.
— Вы делаете ремонт?
Я с трудом удерживаюсь, чтобы не хмыкнуть.
— Нет, это не для ремонта. — Я уже сто лет не держал в руках кисть и про себя улыбаюсь. У меня есть кому делать всю подобную работу.
— Сюда, пожалуйста, — бормочет она с раздосадованным видом. — Изолента в товарах для ремонта.
Ну же, Грей, давай. У тебя не так много времени. Вовлеки ее в какой-нибудь разговор.
— А вы давно здесь работаете? — Я уже знаю ответ. В отличие от некоторых других, я составляю полное досье. Она опять краснеет — боже, какая же застенчивая! У меня нет ни малейшей надежды. Она быстро поворачивается и идет по проходу к секции под вывеской «Ремонт». Я с готовностью трушу за ней следом. Прямо как какой-то щенок, ей-богу!
— Четыре года, — отвечает она, когда мы доходим до изоленты.
— Я возьму вот эту, — говорю я. Та, что пошире, гораздо эффективнее для заклеивания рта. Когда она протягивает мне ленту, кончики наших пальцев на мгновение соприкасаются, и это отдается у меня в паху. Проклятье!
Она бледнеет.
— Что-нибудь еще? — Голос у нее тихий и осипший.
Ну и ну, да я действую на нее точно так же, как она на меня. Может быть…
— Наверное, веревку.
— Сюда, пожалуйста. — Она быстро проходит дальше, предоставляя мне еще одну возможность полюбоваться ее попкой.
Проклятье… остановись. Я испускаю мысленный стон, силясь прогнать из головы соблазнительную картинку, где она подвешена в моей игровой комнате.
— Отрежьте мне, пожалуйста, пять ярдов из естественных волокон. — Она грубее и сильнее натирает, если натягиваешь ее… веревка, которую я выбрал.
Пальцы ее чуть заметно дрожат, но она ловко отмеряет пять ярдов. Вытащив канцелярский нож из правого кармана, одним резким жестом отрезает веревку, аккуратно сворачивает и завязывает скользящим узлом.
— Вы были в скаутском лагере?
— Нет, военно-полевые игры — это не мое, мистер Грей.
— А что же вам нравится, Анастейша? — Я ловлю ее взгляд, и зрачки ее расширяются. Да!
— Книги, — шепчет она.
— А какие книги?
— Ну, обычные. Классика. Британская литература в основном.
Британская литература? Бронте и Остин, держу пари.