— Так и у меня есть! И нитка подлиннее будет! — воскликнула её соседка и тоже принялась быстро расстёгивать форму на груди.
— А это ещё что такое? — воскликнул Яр, растирая между пальцев какой-то порошок.
Я и так шла к нему, чтобы предупредить о примете, а теперь и повод появился. Подошла и тоже мазнула пальцем по болотного цвета пыльце на прорехе и принюхалась.
— Похоже на разрыв траву, — сообщила ему. Если высушить и растолочь, то используют при отворотах. Она очень горькая и запах имеет специфический, её совсем щепотку в зелье кладут, а тут кто-то щедро обсыпал ею ткань шатра.
— Это что ещё за массовое оголение? — раздалось грозное и я подпрыгнула на месте, узнав голос Гада.
Оглянулась, чтобы лицезреть красочную картину. Ведьмочки обступили игенборгцев, наперебой тыча им под нос иголки с нитками. Те от такого напора даже немного растерялись.
Взгляд Гада скользнул по моей груди, проверяя на месте ли все пуговички и красноватый отсвет из глаз ушёл.
— Девушки, фокусы с иголками на магов не действуют, оставьте их для деревенских простачков, — сообщил он ведьмочкам. — И запахнитесь! Разве вы не слышали, что в женщине должна быть хоть какая-то загадка.
Судя по тому, как усиленно демонстрировали грудь в распахнутом вырезе, ведьмочки придерживались мнения, что товар нужно показывать лицом. Кстати, такая тактика вполне себе работает. У нас Луша рябая так замуж и вышла.
Приметила место, где парни после сенокоса купаются в реке и приплыла к ним, типа течением снесло. Вышла из воды в одной исподней рубахе, которая намокла и стала совсем прозрачной, облепив тело. На лицо она может и не очень, а вот грудь и фигура ладные, и сама работящая. После этого к ней сразу трое сватов заслали.
Да и на игенборгцев ведьмочкам удалось впечатление произвести. Не знаю, что там насчёт гаремов, но глаза у них разбегались, ныряя взглядами из выреза в вырез.
— Даже не удивлён, что у вас до сих пор ничего не готово.
Он был совершенно прав, но мне так обидно за Яра стало. Он с таким терпением с нами возился. Не все же такие хамы, как Гад, чтобы бессовестно рычать.
— Так, все кто не будет жить в этом шатре, сделали два шага назад! — рявкнул Гад грозно.
Отшатнулись все, кто ещё держал ткань.