— А как же красивые слова про равенство? — пожимаю плечами. — Выходит, это только слова? На деле драконы отдельно, люди отдельно?
Уголки губ Вайета опускаются вниз. Он разводит руками:
— Аурэлия, прости, я не хотел тебя обидеть. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Во всём Совете ты не найдёшь другого, кто так ратует за равенство с драконами для других рас, но ты же понимаешь, что нельзя изменить всё и сразу.
— А если бы ты полюбил человечку? — спрашиваю и задерживаю дыхание.
Жадно смотрю в глаза Вайета, жду его ответ.
— Я бы… я бы… был бы с ней, наверное…
Опускаю руки. Отхожу к ограждению башни. Сжимаю холодный твёрдый камень, скребу его кончиками ногтей. Задираю голову наверх, смотрю на звёзды.
Далёкие и величественные. Говорят, это души наших предков, что смотрят на нас из бескрайней вечности.
— Но не так охотно, как с золотой драконицей, — усмехаюсь горько, подставляя лицо прохладному ночному ветерку.
— Золотых дракониц мало, — вздыхает Вайет.
Морщусь от каждой его фразы. Вроде бы Вайет говорит разумные вещи. Что не так?
— Нет, — качаю головой. — Не послушает. Он никого не послушает. Он меня не отпустит.
А если промедлю, то и вовсе прибьёт, как только очнётся. Посадит на цепь, в самом деле, только перед этим возьмёт то, что не успел…
Щёки вспыхивают от «хочу тебя», сказанного низким грубым голосом.
— Ну, я тогда не знаю, — вздыхает Вайет. — Давай я останусь, и напишем отцу? Дождёмся его вместе и все вместе с Райгоном придём к какому-то консенсусу?
Смотрю на него, будто впервые вижу. Серьёзно? Он намерен пытаться договориться с Райгоном? Он что, совсем не знает, с кем имеет дело? Я ни капли не сомневалась, что и Вайет, и его отец, и даже сам Император будут посланы в длинное пешее, если кто-то из них попытается встать между генералом драконов и мной.
— Нет! — мотаю головой. — Нам нельзя здесь оставаться. Ты отнесёшь меня в Драконью обитель, как того хотел старый лорд. Там я и решу, что делать дальше. Останусь послушницей или приеду к твоему отцу в столицу. Но сюда я больше не вернусь. Никогда.
Оглядываюсь.