Открываю было рот, чтобы ответить, как вдруг вспоминаю, при каких обстоятельствах получила птицу. Вайет вручил мне Харса, когда мы с ним были наедине. Без свидетелей. В этой самой комнате.
И что-то мне подсказывает, что Райгону эта новость совсем не понравится. А значит, не надо ему говорить!
Шумно выдыхаю, хлопаю себя ладонями по бёдрам и выдаю первое, что приходит в голову:
— Подарили… давно уже…
— Кто?
— Эээ… твой отец… вроде бы… не помню…
— Да ну? — янтарные глаза с вертикальным зрачком следят за мной, не отрываясь.
— Кажется, — пожимаю плечами. — А в чём дело?
— А прислуга говорит, что до визита Лингерли птицы не было.
Прислуга говорит?! Вот, значит, как?
Скрещиваю руки на груди и поднимаю подбородок:
— Да ну? — отвечаю Райгону его же словами. — А прислугу, случаем, не Жакаром звать?
— Какая разница?
— Большая! Твой дворецкий цепляется ко мне, по поводу и без! Скажи ему — пусть отстанет!
Слышу шумный вздох и вижу, как Райгон плотно сжимает губы.
— Белый дракон подарил? — Райгон опасно прищуривается.
Раздражённо закатываю глаза:
— Боже! Да! Что б тебя!
Тяну руки, чтобы забрать уже, наконец, клетку с бедной птицей, которую Райгон нещадно качает из стороны в сторону, заставляя феникса волноваться и бить крыльями.
— Когда успел? — продолжает допрашивать он. — Дай-ка угадаю! Когда бегал бегал куда-то после ужина! Выходит — к тебе.
Выдерживаю его давящий взгляд исподлобья. Поджимаю губы и смотрю в сторону. С каких это пор я обязана перед ним отчитываться? Молчание — знак согласия.
Поворачиваюсь к фениксу, тяну к нему кончики пальцев.
— Ты вернёшь его, — приказывает Райгон, отводя руку с клеткой и не позволяя мне её коснуться.
— Что?
Я продолжаю тянуться за клеткой, он продолжает отводить руку. Со стороны, наверное, мы выглядим глупо.
— Это ещё почему? — моему возмущению нет предела.
— Должна знать, что неприлично незамужней девушке принимать подарки от посторонних мужчин.
Вон оно как! То есть, теперь я уже девушка? А не человечка-рабыня и не пыль под сапогами генерала драконов?
Чувствую, как краснеют щёки.
— Это же птица, Райгон! Птица, а не бриллианты!"
"— Неважно, — следует сухой ответ. — Лингерли — для тебя посторонний мужчина.
Внезапно Райгон разворачивается и размашистым шагом проходит к окну. С громким скрежетом открывает задвижку и распахивает створку:
— Или ты возвращаешь подарочек, или я от него избавляюсь.