– Она заплатила дорогую цену, поскольку слухи начались еще до моего рождения. Жаль, что я не сумел помочь ей раньше.
– Итак, ты приплачиваешь Церкви и используешь припадки тетки себе на благо – чтобы тебя все боялись на поле брани.
– Я весьма искусно обращаюсь с мечом, и этого было бы довольно. Но, к сожалению, невозможно отрезать языки всем клеветникам, распространяющим слухи.
– И им это, похоже, известно, – развел руками Роберт. – А каковы твои намерения касательно Анвен?
С тех пор как пригласил Анвен разделить трапезу за столом владетеля, Тиг ожидал от Роберта этого вопроса.
– Почему ты спрашиваешь? – стараясь говорить нейтральным тоном, вопросом на вопрос ответил Тиг.
– Потому что ее здесь очень любят. Люди нуждаются в ней, уважают ее, следуют за ней.
– Только ли местные жители будут недовольны?
Роберт щелкнул зубами.
– И я тоже.
Тиг не оставил это признание без внимания.
– Кто она для тебя?
Роберт бросил взгляд на спящую Ффайон.
– Я давно знаю Анвен и уважаю ее как сестру. Это все, и довольно об этом. Не хочу, чтобы она страдала.
Тиг обдумал слова Роберта.
– Я тоже этого не хочу.
Роберт коротко кивнул.
– Ты мне веришь? – насмешливо поинтересовался Тиг.
– Твоего слова мне всегда было достаточно.
– Но мы давно не сражались бок о бок, и теперь между нами немало разногласий. За последние десять лет политическая ситуация изменилась. И положение дел тоже.
– Моя вера в тебя неколебима, – ответил Роберт.
С губ Тига сорвался смешок.
– А ты сделался более мягким, друг мой.
– Во многом, да. Мои потребности стали другими.
– Но пока есть Уриен, Брайнмор тебе не принадлежит. Почему он до сих пор здесь, Роберт? Раз ты так ценишь Брайнмор, Эдуард с легкостью подарил бы его тебе.
– Потому что здесь есть кое-что, что я ценю гораздо больше земель.
– Ты говоришь об Анвен? – поинтересовался Тиг, чувствуя, как в душе поднимается волна ревности.
Роберт заговорщически улыбнулся:
– Нет.