— Твоими бы устами, Мстиславич… — дядька Крут махнул рукой.
Княжья речи его не переубедили. Он нутром чуял, что лежаньем в избе на лавке его немоготу не поправить. Сломался у него после отравы хребет.
— Ты лучше вот что мне скажи, дядька Крут. Ты прослужил отцу моему много, много зим, верно?
— Верно, княже, — воевода степенно кивнул. — Начинал еще отроком безусым, что твой мальчишка этот, Горазд.
Он не разумел пока, чего от него хочет Ярослав.
— И на свадьбе у него пировал, верно? Когда он княгиню Мальфриду в жены взял.
— Верно, княже.
Нечасто, ох, нечасто Ярослав принимался расспрашивать о прошлом да своем отце.
— У княгини же из родни тогда был брат и все?
— Откуда же родне взяться, коли их поселение дотла сожгли? Так они вдвоем на Ладоге и появились. Фрида, тогда еще никто княгиней ее не звал, да и Мальфридой она опосля стала зваться, и брат ее, погоди, запамятовал, — воевода хмыкнул и погладил бороду, припоминая.
— Это нынче он Брячиславом сделался, а тогда был Бёдваром.
Воевода вздохнул. Да-а-а, когда князь Мстислав по осени велел собирать свадебный пир да объявил, что берет безродную, чужую, северную девку в жены, все как один подумали, что князя приворожили. Девку едва не убили, чудом ее спас брат. Мстислав осерчал, казнил неудачливого убийцу и пригрозил вырвать языки всем, кто скажет худое, злое слово против молодой княгини.
Долго-долго не успокаивались люди, провожали Мальфриду злыми взглядами, куда бы она ни пошла.
Тогда малость остыли. Как бы она сдюжила князя околдовать, коли сына понести не может? Обычная она, глупая девка, хоть и красы неведомой. А все одно — пустая. Так думали много-много весен, а после — родился Святополк.
— Да-а-а, — дядька Крут мотнул головой, стряхивая тяжелые думы. — Втроем они на Ладогу пришли. Княгиня с братом да девка-служанка еще с ними. Все, кто выжил после налета.
— Вот как, — дернулся Ярослав.
— Ты пошто любопытствуешь, княже?
Но тот не успел ответить, потому что вдалеке показалось облако пыли. Сощурившись, Ярослав вскинул к глазам раскрытую ладонь.
— Никак, дозорные обернулись? — проследив за его взглядом, спросил дядька Крут.
Состоявшийся нынче разговор был забыт.
Князь пожал плечами и тронул пятками Вьюгу, уводя ее немного вбок. Поглядев со стороны на отряд на дороге, он одобрительно кивнул.