Вот и нынче, отъехав в сторонку от хазарского стана, Святополк глядел, как небольшой отряд конных мужчин направлялся прочь от лагеря, вглубь княжеских земель. Будут у робичича через пару седмиц новые гонцы.
Зимой по степи гуляли лютые ветра. Казалось, они выдували из тела все живое; выдували само нутро. Они проникали даже под самый густой мех и под самые теплые рубахи. Он не помнил таких на Ладоге, а ведь там от реки знатно тянуло холодом.
Святополк потянул поводья, успокаивая разыгравшегося жеребца. Он так долго ждал этого дня! Так долго, что и не верил даже, что он настанет уже совсем скоро.
Братец непременно угодит в расставленную ему ловушку, тут Святополк был уверен. Он слишком хорошо знал своего без меры жалостливого братца. Жалостливого и совестливого, и мягкость выйдет ему боком.
Багатур-тархан хоть и согласился с тем, как им надлежит действовать, а все же до конца не верил, что все удастся. Святополк видел это в его взгляде. Он же, напрочь, впервые был так сильно в чем-то уверен. Впервые не сомневался ни мгновения: Ярослав купится.
Потому Святополк и не осерчал даже, когда Драган рассказал, что на Ладогу утек какой-то отцовский приспешник. Гридень из старой дружины князя Мстислава. Одним глупцом больше…
Выслушав своего воеводу, Святополк только пожал плечами.
Святополк не приближал таких особо и смотрел всегда с настороженностью. Вот и оправдались его подозрения: утек десятник, когда стали не любы ему поступки своего княжича — так баяли в дружине.
"Он поправил пушистую опушку плаща, что лезла в лицо, и сжал колени, правя обратно в хазарский стан. Он уже достаточно налюбовался на разорение княжеских земель.
Все было Святополку по сердцу, окромя одного.
Багатур-тархан прятал от него Иштар. Вот сколько уже княжич провел здесь? Несколько седмиц, не меньше.