Раньше, думая о том, что происходило сейчас, она воображала опасность, тяжелое дыхание хищника, треск раздираемой ткани. Доброта либо обходительность ей и в голову никогда не приходили."
"Джоэл лег рядом с ней, она положила руку ему на плечо. Он улыбнулся, застенчиво. Лицо его не было ни красивым, ни безобразным. Просто лицо — с круглым носом, самыми обычными глазами и мохнатыми черными бровями. Он провел пальцами по предплечью Сьюзен, коснулся локтя, словно утешая ее, по-дружески. Это происходит, думала она.
Вот как это бывает. Джоэл поднял руку к ее груди, и, когда он сжал пальцами сосок, губы его сложились в букву О, как будто он и сам ощутил это прикосновение и нашел его удивительным и приятным. Он провел кончиком пальца вокруг соска, затем палец спустился под грудь, и Джоэл ласково приподнял ее ладонью, словно взвешивая. «Мм», — выдохнул он. Сьюзен была тронута, но возбуждения не ощущала, ей начинало казаться, что все так и останется нежным, отстраненным, ничего не значащим. Все начнется и закончится вне ее, она уже видела себя застилающей постель после того, как Джоэл уйдет.
Похоже, ее теория все же была верна: секс — это переживание в лучшем случае приятное, но мелкое и сильно переоцененное. И поскольку никакого значения он не имел, поскольку скоро все закончится, ничего в ней не изменив, Сьюзен позволила себе положить ладонь на грудь Джоэла. Она изучит его, как медицинская сестра, и будет в дальнейшем знать то, что знают другие женщины, — строение и тяжесть мужских тел.
Поверхностное любопытство, без всякого пыла и пламени. Тодда ей более чем хватало. Правда, временами она гадала: в чем он похож на других мужчин, в чем отличен? И о чем, собственно, говорят женщины, когда рассказывают, каковы их мужчины в постели? Покрытая слоем жирка грудь Джоэла была плотной — точь-в-точь как бедра Сьюзен. В середине ее пробивался из-под кожи фонтанчик темных курчавых волос, окружавших соски (более длинные, чем у Тодда, более заостренные, женственные) и вразброд стекавших к округлости его живота.
Лет в двадцать он был, наверное, молодым человеком, о котором можно только мечтать, — и Сьюзен попыталась представить его школьником. Сдержанный, думала она. Спортивный, но без всякого геройства. Его не превозносили и не сторонились — он был из тех надежных пареньков, которые встречаются только с одной девочкой (благонравной, не очень красивой, поющей в школьном хоре), а после окончания учебы почти сразу женятся на ней.
