Пирог оказался вкусным, хотела было спросить у Руслана, чего он дома не ночевал, но после его предложения мой вопрос может прозвучать двусмысленно. Строго говоря, какое мне дело?
Он не стал засиживаться, рассказал пару анекдотов, посетовал на погоду и ушел к себе, оставив, как обычно, здоровый кусок выпечки.
А вот Морозов с утра не звонил и не писал. Может, забыл о своем обещании. Но, как бы то ни было, подарки покупать надо: папа еще вечером вчера говорил, что мы точно будем отмечать у его брата.
Поэтому собираюсь на улицу. До торгового центра, где мы были вчера с бугаем, добраться можно на автобусе. Или на маршрутке, если повезет. На улице по-прежнему холодно, но если идти быстрым шагом…
— Вик? Вика! — Руслан стоит в паре метров от нашего подъезда. Явно вышел вслед за мной. — Ты куда?
— В торговый центр, за подарками, — отвечаю, кутаясь в шарф. — А ты?
— Туда же. Поехали? Смотри, маршрутка подходит.
Мы бежим к остановке, то и дело поскальзываясь: снег на асфальте давно превратился в лед.
— Ну ты как? — Он вдруг еще ближе прижимает к себе, едва касаясь кончиком носа моего виска. — Всегда бы обнимал тебя и никуда не отпускал, — тихо произносит он и смотрит в глаза так серьезно, что я теряюсь.
Надо бы мягко отстраниться, но он чуть наклоняется и слегка дотрагивается до моих губ. Невесомый, чуть заметный поцелуй.
Внезапно какая-то сила отрывает от меня парня, я вижу резкий взмах руки. Сильный удар, всего пару секунд — и Руслан лежит на снегу."
"— Я не понял парень! Ты же гей! — Морозов потирает ладонь в перчатке и непонимающе смотрит на моего соседа.
Глава 32
Руслан, держась рукой за челюсть, пытается подняться на ноги. И снова оступается.
— Вик, Вика! Он сам встанет, что ты с ним возишься?
Недовольный голос Морозова за моей спиной, а перед глазами — кровь, мгновенно проступившая из разбитой губы только что целовавшего меня парня.
— Ты как?
Помогаю Руслану отряхнуться, он весь в снегу, шапка отлетела куда-то, волосы взлохмачены. А еще у него очень злые глаза. Настолько злые, что я на месте Морозова бы испугалась. Но бугай стоит совершенно спокойно.
— Ничего, нормально. — Руслан смотрит на меня, и его взгляд теплеет, он хочет улыбнуться, но вместо улыбки — гримаса боли.