— Ну, банка у меня точно нет, — шучу я и замечаю, как от этих слов он едва заметно вздрагивает. — Значит, все дело в банке, да? Банке твоего папы?
Сердце больно колет в груди, но я стараюсь этого не замечать.
— Саш, да что с этим банком?!
Глава 49
— А что с банком, Вик? — Его взгляд снова цепкий, холодный. Он будто весь подобрался, сконцентрировался, настоящий хищник перед прыжком. — При чем тут папин банк?
Да если бы я знала при чем! Уже жалею, что так спросила. Ведь, по сути, я ничего не знаю, просто слухи без каких-либо доказательств.
— Я не знаю, Саш. — Несмотря ни на что, у меня по-прежнему уверенный голос. — Ведь мы не просто так здесь сейчас вдвоем сидим. И что ты решил остаться в Москве со мной тоже не случайность. Есть какая-то причина, почему ты от меня не отходишь эти две недели, почему предложил встречаться. Не только то, что я тебе нравлюсь.
— Тебе кто-то что-то наплел? Изосимова? Вик, ну ты же умная!
— Поэтому и спрашиваю.
— Ольга там номинально числится, ничего не решает. Очень хотела, вот папа и сделал ей подарок, — терпеливо отвечает Морозов. — Но к нам это никакого отношения не имеет. Они даже не знают, что мы встречаемся.
— А когда узнают? От этого что-то изменится?
За столом повисла тишина. Тягостная такая тишина, мне кажется, подними я руку в воздух — смогу потрогать напряжение.
— Ты мне не веришь, так? — Он тяжело откидывается на спинку стула и исподлобья смотрит в мои глаза. — В этом проблема. Не в наших родителях и не в том, чего я хочу или не хочу делать в банке отца. Почему, Вика?
— Наше знакомство началось с вранья. Ты использовал меня, помнишь? — Я не отвожу взгляда. Разговор будет явно нелегкий. Но я хочу знать, врет мне парень, в которого я по дурости влюбилась, или у нас есть все-таки шанс. — Тебе нужно было, чтобы я помирилась с мамой, встала на ее сторону.
— Уже плевать, — говорит совершенно свободно и искренне. И если он на самом деле притворяется, значит, я ни черта не понимаю в людях. — Поступай как тебе лучше. Да, я приехал сюда, чтобы вернуть тебя обратно, но быстро передумал.
— Почему?
— Не хочу тебя ни с кем делить, — спокойно произносит он, словно речь идет о каких-то обыденных вещах. — Даже с твоей мамой. Точнее, особенно с ней. Достаточно того, что тут еще и твой папа тусит.