Зима в городе выдалась снежной, а отлично работающая иллюминация помогает представить себя в сказочном мире.
Под ногами хрустит снег, до метро не слишком далеко, но погода настолько чудесная, что иду медленно, чтобы пропитать себя настроением приближающего праздника."
"Рядом останавливается здоровая черная машина, я ее узнаю и без дневного света. Мне почему-то приятно, что он вернулся.
— Ты же уезжал, Саш. Зачем здесь?
— За тобой, конечно. Садись в машину. Путь к сакральным знаниям тебе проложили и, надеюсь, благословили?
У Морозова веселое настроение, я бы сказала, шальное.
— С тобой все хорошо? И куда мы едем?
— Увидишь.
Сейчас вторая половина дня, до Нового года осталось всего ничего, центр города изнывает в пробках, про парковку, неизлечимую боль всех автомобилистов, я вообще молчу. Но Сашка умудрился загнать свой танк на какую-то подземную стоянку в центре.
— Дальше пешком.
— Куда дальше-то?
Самой интересно, что он придумал. И если я хочу узнать это, то про баб его лучше помолчать.
Он ведет меня по Тверской, в сторону Кремля, я невольно заражаюсь праздничной эйфорией. Сегодня особенный день. Хочу запомнить его от и до!
— Ты куда меня привел? Нет, ты серьезно?!
Мы стоим на Красной площади, в самом центре столицы. Там, где сейчас залит огромный каток и где катаются сотни людей. Главный каток страны.
— Конечно! Если не умеешь, научу.
Неподражаемая самоуверенность и апломб. Будет приятно его обломать.
— Попробуй, научи. Если не слабо.
— Это тебе слабо! Балерина… Кстати, а почему ушла?
Морозов показывает билеты, и мы входим внутрь.
Молчу, весь алкоголь давно выветрился, откровенничать с бугаем точно не буду. Я выше головы прыгнула, чтобы уехать, избавиться от них всех. А теперь вижу, слышу, чувствую его рядом практически круглосуточно. Раньше такого не было, лучше удавалось его избегать. Чем больше город, тем сложнее спрятаться?
Морозов протягивает мне взятые напрокат коньки, даже не спросив заранее мой размер.
— Обувайся. — Киваю бугаю на его пару. — Хочу посмотреть на тебя на льду.
— Только ли на льду?
— Не льсти себе. Только на льду. Пока. — Здоровый Морозов безуспешно возится со шнурками. — Догоняй!
Глава 21
Невозможно забыть, потерять, перестать любить. Тело радостно окликается на каждое движение новой порцией адреналина. Я не чувствовала такого полета целую вечность.