Едва Егор начал настойчиво целовать меня и касаться ладонями моей груди, спины и плеч, я словно превратилась в кусок льда. Чем сильнее заводился Егор, тем больше мне хотелось оттолкнуть его. Что я в итоге и сделала. Да, я идиотка и дура набитая. Я выгнала Егора, а перед этим поставила его в известность о том, что между нами никогда ничего не будет.
Не знаю, какой бес в меня вселился тогда. Но я ни разу не пожалела о своём поступке. Не жалею и сейчас. Общение с Егором полностью прекратилось.
… Наконец моя машина движется с нормальной скоростью, и я даже не опаздываю на маскарад.
Переоделась я в комнате матери и ребёнка, расположенной в одном из гипермаркетов неподалёку от кампуса. Надеюсь, мамочки с детьми на меня не в обиде. Можно было, конечно, переодеться в одной из примерочных, но не хотелось шокировать публику.
В комнате матери и ребёнка, помимо пеленального столика и нескольких стульев, оказалось неплохое зеркало.
Скользнула ногами в лодочки, а потом взялась за платье. Красивое получилось платье, мне его сшили на заказ. Я решила, что останусь неузнанной, потому особо не скромничала: платье позволяло любоваться моим пышным бюстом в глубоком декольте, красиво приподнимая грудь.
Спрятав волосы под высокий парик и прилепив над губой провокационную мушку, я надела маску. Ну что ж, я выгляжу прекрасно, и отрицать это глупо.
К счастью, комната матери и ребёнка находилась почти у выхода к стоянке. Машину я решила оставить возле гипермаркета. Мало ли, вдруг мне захочется выпить шампанского, и придётся возвращаться домой на такси.
Я прошла через стоянку и очутилась прямо перед одним из входов в кампус. Приложила пропуск к турникету, и вот я уже в университетском дворе.
Увидев ещё нескольких человек в карнавальных костюмах, я смешалась с ними и вошла в сад. Музыка была живая, играл приглашённый инструментальный ансамбль. Всюду были развешаны китайские фонарики. В нескольких местах работали выездные кафе.
Купив для начала бокал осветленного яблочного сока, я медленно пошла по дорожке, рассматривая участников маскарада.