Уже знаю.
И девушка ей подмигнула.
Вита ей сразу понравилась. Приятная с добрыми глазами и обворожительной улыбкой. Она сразу же располагала к себе.
Поразил и младший брат Влада. Маша тоже слышала про него. Отсидел пять лет, вспыльчивый, от такого предпочитали держаться подальше.
И тут полный разрыв шаблона по поводу Багровского-младшего. Он не сводил влюбленного взгляда с Виталины, постоянно находился рядом с ней. Создавалось впечатление, что мужчина не то, что оберегает её — пылинке не позволяет осесть на девушку.
А ещё у них недавно родился сынишка.
— Нам три месяца, — немного смущенно проговорила Вита, поправляя запах на блузке. Маша сразу же поняла — Вита — кормящая мама. И это было прекрасно. Она искренне была убеждена, что ребенок, вскормленный грудным молоком, обладает лучшим иммунитетом, чем искусственники. Опять же — контакт матери и маленького ребенка бесценен.
— Я вас поздравляю. А как зовут малыша?
— Илья. Рома выбирал имя. Мне понравилось, — Вита беззаботно пожала плечами. — Маша, давай на «ты».
— Я не против.
— Отлично. А вы давно с Владом вместе? Ой, я, наверное, лезу не туда со своими вопросами. Извини. Просто я очень рада, что Влад пришел к нам с девушкой. Честно? Я вообще ни разу не видела Влада с кем-то. Рома прикалывается, что его брат — бирюк. Прячет своих красоток…Или он ждал тебя?
Маша улыбнулась.
— Да кто же разберет этих мужчин.
— Ох, да! Меня вон Ромка с ранних лет терроризировал. Ненавидела его люто.
Маша никогда бы первой не заговорила про отношения других людей.
— Терроризировал? Да ещё с ранних лет…Это как?
— Кошмарил. Говорит, увидел меня мелкой и сразу завис, — Вита довольно улыбнулась, её глаза заволокла легкая поволока, словно она на несколько минут «провалилась» в прошлое. — Наши семьи враждовали. Вечность назад. Плюс, я была единственным ребенком в семье, а мой отец хотел сыновей. Или сына. И невольно завидовал Багровским. Там два наследника росли… Поэтому я с малолетства знала, кто такие Влад и Рома.
Маша подняла руку, останавливая Виту.
Они как-то само собой отделились от мужчин и начали подниматься в спальню, где находился ребенок.
— Вита…Отдали? В прямом смысле или…
— В прямом-прямом, Маша. Прямее не бывает. В то время, как раз Рома сел. На пять лет. А ко мне приставили его людей. Этаких грозных охранников-мачо, без ведома которых я и шагу ступить не могла.