Об этом вообще мало кто интересуется из обывателей. А зная Ромыча, он, как дракон в пещере, оберегает своё сокровище и не допускает лишней информации. Правильно и делает. Он тоже отгородит Машу от всего.
Придет и его время…
Пока Влад вторично переодевался, напряжение увеличивалось с каждой минутой. Ему до ТЦ Саитова ехать минут двадцать. Тридцать при загруженной трассе. Какого черта он разнервничался? За Машей приглядывают и его парни. У Виты тоже есть охрана. Что может случиться с двумя девушками в ТЦ, полном народа, да ещё под присмотром? Ничего.
Черт!
У него начинается паранойя.
Он гнал, нарушая правила. Сам сел за руль, предварительно маякнув нужным лицам в погонах, чтобы ему дали «зеленый свет» и не тормознули в ненужный момент. Влад находился в том состоянии, когда мог не сдержаться. Слишком много агрессии из-за воздержания накопилось внутри. Она хлестала и била. Хотелось крови. Даже своей.
До ТЦ добрался, как и планировал, за двадцать минут.
Каждый гудок он воспринимал, как личное оскорбление. Нет, нанесенное не Машей, а непонятными обстоятельствами, вставшими на его пути к ней. И она…Какого черта не отвечает? Чем таким важным занята?
Он притормозил у входа. Девочки гуляют по бутикам, примеряют шмотки. Не будет же Минни держать телефон подмышкой.
Доводы разума не помогали. За первым вызовом он набрал второй. И снова безрезультатно.
Пришлось позвонить охране.
— Где Маша?
— Ушла в дамскую комнату три минуты назад.
— Хорошо. Где находитесь?
Услышанное ему категорически не понравилось. Ресторан Марата, круто! Девочки сами себя привели в логово хищника. И почему Влад был на сто процентов уверен, что Саитов будет в центре? Не на других объектах, не в офисе, а именно здесь.
Лифт ехал слишком медленно. С Владом вместе поднималась симпатичная женщина в ярко-синем платье.
— Мы с вами нигде не встречались? — с легкой улыбкой спрашивает.
Влад бросил на женщину равнодушный взгляд. И в другое время она не привлекла бы его внимания, а сейчас и подавно.
Всё-таки он шовинист. Неисправимый. Не нравится ему, когда женщина первая проявляет инициативу.
— Не интересует, — резко бросил он.