Или она прирожденная актриса, или расчетливая стерва. Он пока ещё не определился. Но вид её обнаженных идеальных бедер напрочь сносил ему башку. Он жадно всматривался в её невероятно привлекательные изгибы.
А вот и кружевные трусики на упругой попе.
Влад задышал чаще. Он не ошибся в предположениях, Маша потрясающе красивая. От неё веяло ещё не раскрывшейся сексуальностью, только пробуждающейся. И это подливало масла в огонь.
Он возьмет её сначала жестко. Без предварительных ласк. А уже потом… Потом будет приручать к себе.
"Багровский помнил, как она кончала, как вспыхивала от его прикосновений. Она очень чувствительная. Перестанет зажиматься, откроется под его опытными руками — и из неё выйдет прекрасная любовница.
Его любовница.
А там…посмотрим.
Его глаза неотрывно смотрели на Марию. Девушка поставила одно колено на край дивана. Потом второе. Выгнулась в спине, выставляя попу. Влада тряхануло. Какая же красивая! Сука!
Дальше — больше.
Маша вытянула вперед руки, уперлась лбом в диван.
— Наказывай.
Первые секунды Влад ошарашенно смотрел на выстроченную попку. От вожделения перед глазами образовалась легкая пелена. Пришлось моргнуть, чтобы прозреть.
А потом до него дошло.
Она предпочла наказание сексу с ним! Точно сучка! Маленькая и расчетливая! Что же, девочка…Выбор сделан.
У Влада мелькнула шальная мысль вытащить ремень и им пройтись по розовой попке. Увидеть, как на белых полушариях остаются красноватые полосы. Ровные. Аккуратные. Влад умел бить ремнем. Так, что потом человек встать не мог, не то, что ходить.
Да, у Багровского-старшего и такой опыт имелся. Бил ли он ремнем женщин? Бил. Кто любил пожестче. Маша из их числа? Сомнительно. И всё же, вон как встала… Кто-то научил?
Ревность к прошлому девушки неожиданно накрыла Багровского. Что за хрень? Ему всегда было до одного места, сколько партнеров попробовали ту или иную девушку. К Маше — по-другому. Захотелось знать поименно.
И, мать вашу, он узнает.
Расстояние до девушки он преодолел за доли секунды, в два прыжка.
Особенная снова вывела его на эмоции.
И ещё какие!
Пока она с ним, ни одна сволочь даже к ней не приблизится! И она никому не будет улыбаться!
В первый удар он вложил половину силы. Бил хлестко. Жестко.
Маша ахнула.
От второго вскрикнула.
Третий был сильнее предыдущих.
Влад бил по одному месту.
Да, он знал, как.