В синих джинсах, черном джемпере и кожаной куртке, он расслабленной походкой направляется в мою сторону. Так и не скажешь, что травмирован.
Подойдя ближе, Ковалёв смотрит на табличку, затем переводит взгляд на поникшие цветы и лишь потом на меня. Слегка прищуривается.
Никогда не была ценительницей мужской красоты, хотя по роду деятельности встречала много приятных и фотогеничных людей. Своего якобы двоюродного брата я не особо люблю, но должна отметить, что во внешности Андрея есть что-то завораживающее, дьявольское.
– Привет, Яна, – улыбается, никак не отреагировав на «теплый» прием. – Вымахала-то как! – Андрей продолжает ощупывать меня слегка прищуренным взглядом. Кивает на увядший букет и грязный картон: – Смотрю, ко встрече подготовилась. Это мне?
Сохранять спокойствие, и без того мнимое, очень сложно.
– В жизни бы не приехала встречать тебя, если бы не обстоятельства и просьба отца, – парирую холодно.
– А что так? До сих пор обижаешься за тот случай, когда я поставил тебя на место на юбилее нашей бабули?
Перед глазами снова вспыхивает яркий огонь.
– Моей бабули, – поправляю его.
– Нашей, – настаивает он все с той же убийственной иронией в голосе, пока я пытаюсь блокировать воспоминания о том ужасном вечере.
Лучше бы Ковалёв не возвращался. Так всем было бы спокойнее. И в первую очередь – мне.
Несколько секунд мы смотрим друг на друга: Андрей – насмешливо-пристально, я – едва сдерживая раздражение.
Разговоры о том, что он приедет в Россию восстанавливаться, чтобы затем принять участие в чемпионате по паркуру, ходили давно. Так же как и слухи, что Ковалёв меняет девушек как перчатки и ни с кем не спит дважды.
О чем думал отец, когда предлагал ему пожить в нашем доме?
2 глава
По пути домой Андрей просит остановиться у заправки. Выходит из машины и, достав телефон из кармана джинсов, идет к мини-маркету.
– Ну это уже ни в какие рамки! – негодую вслух. – Полчаса пап, да? Полдня убила на этого говнюка!
Опять смотрю на часы. Начинаю злиться, а этого делать нельзя. Нужно довезти Ковалёва до дома без происшествий, а потом ехать на работу. Только вот на деле хочется плакать от отчаяния.
Какой-то кошмарный сон наяву.