Это не на меня он так… Всегда такое выражение лица.
Со мной Георг всегда предельно вежлив и внимателен.
— Что случилось?
Пожимаю плечами:
— С работой не срослось. Переживу! — мой энтузиазм звучит наигранно и слегка истерично.
— С какой?
— «Perfect», — киваю я на самый крупный баннер на здании.
— Как интересно… А у меня сегодня с ними встреча по проекту на мою загородную резиденцию. Вот, собственно, потому и приехал. А почему не срослось? — присаживается он рядом, протягивая мне салфетки.
Чёрт… Шмыгаю носом.
— Спасибо Вам.
— Тебе, — поправляет он.
Не глядя, вытираю салфеткой под глазами. Так и есть — чёрные разводы.
— Чем ты хотела там заниматься?
— Я специалист по классическим архитектурным стилям.
— Барокко?
— Ммм… — мечтательно поднимаю я глаза к небу. — Барокко…
Усмехаюсь с грустью… Барокко — это «слишком дорого». Таких заказчиков «единицы», они «сложные», работать с ними часто «не рационально».
Вспоминаю все доводы Ивана Ильича.
— Вот такого рода сможешь разработать проект?
Показывает несколько фото.
— Конечно. Лучше смогу!
— Пойдём-ка со мной.
— Куда?.. — растерянно поднимаю глаза на него.
Надо признаться, страх отца перед ним передался мне с детства. Отец никогда никого не боится просто так.
— В Perfect. Я хочу, чтобы над проектом моего дома работала ты. Это моё условие как заказчика.
До меня медленно доходит смысл его слов. Я принята на работу?! Такого крупного заказчика они точно не упустят!
— Пойдём, Лерочка, — подаёт мне руку.
На рукаве рубашки платиновая запонка с мерцающим камнем. Подозреваю — с брилликом. И будет он поболее, чем на моей обручалке. Запонка, твою мать!!
Иногда мне хочется закатить глаза на такие вот причуды богатых людей. Себя я к богатым никогда не относила, отсоединившись мысленно от отца ещё в свои 13–14 лет. И просто жила под его колпаком, пока не набралась сил, чтобы свинтить. Хотя очевидно, что и сейчас я под колпаком. Постоянное ощущение натягивающегося поводка, когда я отхожу на предельную границу дозволенного, никак не исчезает.
Оглядываюсь на его чёрную тонированную машину, позади которой кортеж из ещё двух. Охранники не подходят близко, но глаз с нас не сводят. Неуверенно мнусь, оглядываясь опять на закрытую парковку. И тут прямо у поребрика паркуется Роман.
Лицо почему-то заливает краской, словно я не поговорила со знакомым отца, а как минимум поймана с ним в одной кровати. Чувствую, как Георг сжимает мои пальцы и настойчиво тянет ко входу.