В моей душе зажглась тонкой свечой надежда, что он смилостивится надо мной и перестанет ломать как неразумное дитя новую игрушку.
- Так это, - разложив блюда мальчонка, зажав подмышкой разнос, почесал затылок, подбирая слова, - леди ничего не ела, вот меня с кухни поварихи и прислали, чтобы в тишине, да успокоившись, она подкрепилась. Всё-таки такой день пережить. Считай, всё, никого у неё, кроме вас, и нету.
Ребёнок. Он повторял слова, услышанные от взрослых, но их смысл меня пугал.
Ведь внук привратника прав. Нет больше у меня никого, кроме этого бездушного дракона.
Тот, кого я звала отцом, предал, пожелав использовать меня как плату за власть над этими землями. Г устов, если ему удастся сбежать, более не сможет прийти мне на помощь, наши судьбы разойдутся, и каждый проживёт свою жизнь.
Юнор, он словно стал незнакомцем, я не узнавала в нём того, кого считала старшим пусть и не родным братом.
Ули.
Девочка, которая прибегала ко мне холодными ночами, чтобы согреться, более не существует. Кто она мне теперь? Верить ли ей? Говорит ли она правду, или очень умело лжёт?
Казалось, что мир вокруг меня был соломенный - одна искра, и он сгорел дотла, открывая мне взор на реальность.
На действительность, которая пугала.
Все словно сменили роли: те, кого я любила, оказались монстрами, а чьей компанией пренебрегала - друзьями.
И теперь передо мной стоял мужчина, ближе которого у меня никого нет. Но и он незнакомец.
- Спасибо, малец, на сегодня ты свободен. Иди и веселись с остальными, - голос супруга звучал спокойно, словно и не было зверя в нём.
- Ага, лорд, а это мне тоже монетка положена или нет?
Дьярви рассмеялся. Это был странный тяжёлый звук. Подойдя к одному из сундуков, он распахнул крышку. Блеск золота ослепил. Вот значит как, мой муж богат. Вынув монетку, он кинул её мальчонке.
- Только смотри, не свети ни перед кем, - предостерёг он, - а то голову свёрнут за сокровище это.
- Обижаете, господин, - парнишка быстро припрятал подарок за шиворот, - я хоть и мал, да не дурак.
- Иди, - губы Дьярви искривила усмешка.
Склонившись, волчонок исчез.
Супруг молча рассматривал содержимое тарелок, я же стояла не дыша. Боясь напомнить о себе.
- А он прав, Розанна, - голос супруга заставил меня вздрогнуть. - Никого у тебя, кроме меня, и нет больше. Я убью твоего отца, и нет, сожалеть не стану. Подойди ко мне.
Сглотнув, я сделала пару несмелых шагов в его направлении.
- Садись, - передо мной отодвинули деревянный стул с высокой спинкой.