– Назвала Кольку-""марочника"".. У него еще двое ребят на подхвате. Про тебя Светка не знает.
– Когда они говорили? – Вчера вечером. – Колька и остальные в курсе? – Да. Светка сама ему сказала, как опомнилась. Он ей по роже надавал и смотался от греха. И ребят забрал... Директор быстро, без аппетита доел свой шашлык, встал и оделся. Они с Мазом вышли на улицу.
– Как думаешь, кто под нас копает? – спросил Директор. Маз подумал, что шеф знает это лучше его, но демонстративно наморщил лоб.
– Может, Жгут? Директор молчал.
– А может, менты?
– Ладно, – сказал наконец шеф. – Сегодня объявляется «нерабочий» день. Никто из наших в «Миранде» не появляется, товар – перепрятать. Эту суку крашеную и этого тихаря – в землю!
– А если он мент? Да нас тут напалмом всех выжгут! У Юры Маза были все основания возражать, потому что самая трудная и ответственная работа обычно делалась его руками, он здесь и за «костоправа», и за «хирурга», и за кого угодно. Никому другому Директор так не доверял, как Мазу.
– Или если за ним Жгут стоит? Тогда война начнется.
– А что делать? – оскалился Директор. – Светка с ним трахалась, наркоту из рук ела – он, считай, всей пятерней ее держит! Светка, дура, пока что не просекла, вот и все! Если Помидор мент, то у него уже и на видак все отснято. и на магнитофон записано, осталось только вызвать понятых, достать у нее из кармана ширево, а потом прийти в «Миранду» и устроить маски-шоу! Тогда не только она – и Колька, и другие расколются!
Маз пожал плечами.
– Нет, ну представь: что мы можем сделать с Помидором? – сказал он.
Директор понимал. И произойти все это может гораздо быстрее, да и последствия будут гораздо хуже, чем при живом-здоровом Помидоре.
– Надо хорошего спеца найти, – произнес он задумчиво. – Только эти не подпишутся. Скажут: ваша проблема – вы и решайте!
Под «этими» подразумевались боссы Директора.
– Можно Савика попробовать.
– Какого еще в задницу Савика? – нахмурился Директор.
– Это мелкое чмо, даньщик. Который Глеба в киоске замочил. А потом жгутовского парня... Помнишь, базар был? А с виду все чисто – сердечный приступ. Даже дело не открывали.
– Да, верно. – Директор что-то лихорадочно соображал.