Неспешно сел в «девяносто девятую» рядом с бригадиром, поздоровался, как равный с равным. Машина быстро набрала скорость.
– Она оставит дверь открытой, – сообщил Маз. – Кажется, баба что-то подозревает...
– Ничего, разберемся, – ответил Савик.
– А это... Больно?
– Не знаю, не пробовал...
Савик усмехнулся, не скрывая превосходства, и это переполнило чашу терпения бригадира.
– Ты особо не залупайся, – с угрозой процедил он. – Если ты такой лихой, почему тебя раньше никто не знал?
Но у бывшего шофера налоговой инспекции уже был готов ответ на этот вопрос.
– Если бы про меня все знали, я бы уже давно в земле лежал... – веско сказал он. И доверительно добавил: – Однажды непонятка с заказчиками вышла, а они люди серьезные, вот и пришлось тихо жить, как мышка. Сейчас время пришло – можно из норки и высунуться...
Маз почти верил ему. Тон, манера держаться, абсолютное спокойствие – все было предельно достоверным. Однажды ему пришлось вывозить на дело киллера-профессионала, и тот вел себя очень похоже.
– А куда же делись те «серьезные люди»? – все-таки уточнил он, напряженно всматриваясь в зеркало заднего вида.
– Взлетели на воздух, – обыденно сказал Савик. – Кажется, за нами «хвост»...
– Это мое прикрытие, – небрежно сказал Савик. – Страховка.
Маз ничего не ответил, но Савик почувствовал, что тот утратил значительную часть своей обычной уверенности.
Светка выполнила инструкции: входная дверь была незаперта.
Справа от двери стояли высоченные Светкины сапоги со сложенными домиком голенищами. Рядом, под трюмо, небрежно валялись довольно грязные мужские ботинки – наверное, Помидоровы.
Савик осторожно заглянул на кухню, потом в гостиную, открыл ванную, туалет и кладовку.