Его версия оправдывалась, но удовлетворения это не приносило.
– Вот тебе и Леонид Васильевич... Подсунул Максу бомбу, украл партийные деньги, сбежал к капиталистам, раскатывает на яхте... Кто мог ожидать такого от ответственного партийного работника? А жену бросил на произвол судьбы – как хочешь, так и выкручивайся.
Он почесал затылок.
– Хотя если есть дача в Жуковке и квартира на Кутузовском, то голодная смерть ей не грозит, выкрутится...
Вечером Веретнев, приняв сто пятьдесят «для души», сидел дома и смотрел новости.
– Вопрос о выделении России кредитов будет решаться с учетом экспертизы, которую должен провести крупнейший международный специалист по экономическим проблемам Джонсон, – бодро вещал обозреватель. – По предварительным оценкам осведомленных источников, эксперт не считает предоставление займа оправданным...
Контраст между оптимистичным тоном журналиста и смыслом произносимых им фраз задел подполковника за живое.
– Чему ж ты радуешься, чучело? Что ты знаешь? Какие у тебя «осведомленные источники»? Высасываете все из пальца и пугаете народ!
Прозвонил телефон.
– Здорово, Женя, – удивленно отозвался Веретнев. – Какую фотографию? Да нет, не брал... На фиг она мне нужна?
– Эх, елки, куда ж я ее засунул... – расстроился невидимый собеседник. – Тут ко мне человек заходил, тоже из бывших наших, про Кудлова расспрашивал. Я хотел фотку эту показать, он обрадовался, даже приплатить за нее обещал.
– Погоди, – Веретнев направил на телевизор пульт ДУ и отключил громкость. – А зачем ему Кудлов-то понадобился?
– Не знаю, – ответили на том конце провода. – Ищет его вроде кто-то.
Слон нахмурился – сообщение ему не понравилось.
* * *Витя Мячин с детства хотел стать директором. Неважно чего. Притягательным было само это слово – синоним достатка и благополучия.