* * *Маша отправилась спать, Макс и Веретнев устроились на кухне. Макс, кособочась, достал из бара бутылку «Джека Колсона», проковылял к холодильнику за льдом.
– В спину? – спросил опытный Слон. – Палкой?
– Кастетом. Трое. По повадкам – профессионалы. Макс разлил виски по стаканам, набросал побольше льда.
– Говнюки они, а не профессионалы, – презрительно скривился Веретнев. – Втроем на одного, а дела своего не сделали.
– Тоже верно...
Карданов побалтывал стакан. Ему нравился перестук ледяных кубиков, которые медленно таяли, охлаждая и разбавляя желтую сорокаградусную жидкость, отчего более отчетливо проявлялся вкус распаренного ячменного зерна.
– Говнюки, – повторил Веретнев и, не вдаваясь в тонкости дегустации, отхлебнул половину своей порции. – Так кто это был? Чего хотели?
Макс подумал, пожал плечами."
"– Люди из прошлого. Я никого из них не знаю. А хотели отвезти меня куда-то.
– Это связано со взрывом? Карданов снова пожал плечами.
– Может, месть? Автобус взлетел на воздух из-за моего чемодана.
– Вряд ли... Если месть – зачем куда-то везти? Всадили бы пулю – и все. Кстати, а что должно было быть в этом чертовом чемодане?
– Деньги. Много денег.
Веретнев допил свое виски.
– А оказалась бомба... Как там моя тачка? Он встал, подошел к окну, прислонился лицом к стеклу, отгородившись ладонями от света.
– Какой-то тип гуляет с собакой уже почти час. На таком морозе. Странно.
Алексей Иванович вернулся на место, покрутил пустой стакан с обтаявшими льдинками.
– Водка есть? Обычная русская водка?
Макс достал из холодильника початую бутылку кристалловской «Столичной», нашарил кусочек копченой колбасы, порезал хлеб. Водка требовала закуски, соленых помидоров, тостов, звона стаканов и откровенности. Того, чего не требуют ни виски, ни джин, ни коньяк.
Веретнев налил полстакана, выпил, крякнул, занюхал хлебом и зажевал колбасой.
– Ну вот, совсем другое дело, – удовлетворенно подвел итог он. И неожиданно спросил: – А где тот чемодан, который с деньгами? И почему их два одинаковых с такой разной начинкой?
Макс пожал плечами в третий раз.
– Я же работал в особой экспедиции ЦК КПСС, спецкурьером – возил охрененные деньги нашим зарубежным друзьям. Последний полет пришелся на августовский путч девяносто первого. Я, как всегда, получил чемоданчик, сел в самолет, а его вернули...