Сейчас на приставных сиденьях сидели два «новых русских», являя окружающим почти подлинные образцы анекдотичных представителей богатеньких бандитов.
Трехкилограммовая золотая цепь на шее Клима, спускавшаяся до пояса, могла служить неплохим подспорьем при схватке с вооруженным холодным оружием противником, а два массивных золотых перстня могли сыграть роль кастетов.
Майор МУРа, выдавший этот реквизит, восхищенно поглядев на Клима, украшенного «презренным» металлом, заметил:
– Парень! Я таких быков пятнадцать лет назад пачками закрывал!
– Затем и приехали! – глубокомысленно изрек Клим, убирая в сумку еще одну златую цепь и четыре «гайки» для Малыша, который беззаботно спал на стоянке в машине.
Взятый прямо с дружеской попойки в родном доме, Малыш, несмотря на изрядную дозу алкоголя, твердо заявил:
– Никаких погружений три дня! Имею полное право!
Пять часов полета, половину которого Клим проспал, привалившись к могучему плечу Малыша, быстро прошли.
Хмурый эмчеэсовец с погонами подполковника вышел в отсек и, тронув Клима за плечо, предупредил:
– Через десять минут промежуточная посадка!
Брезгливо втянув носом воздух, он скорчил жалостливую физиономию и изрек:
– На острове сухой закон.
С этими словами подполковник схватил за плечо Малыша правой рукой, готовясь жестко потрясти несчастного пьяницу, который, по его мнению, находился в бессознательном состоянии.
Секунда, и бравый чистенький подполковник, уткнувшись лицом в грязный пол, взвыл, разом перекрыв рев самолетных турбин.
– Никогда не трогай людей руками, особенно незнакомых, – может плохо кончиться! – наставительно сказал Малыш.
Затем он уселся сверху на полковника и, держа его руку за указательный палец, вопросительно взглянул на Клима.
Мотнув головой, Клим размышлял над словами подполковника:
«Билл мог спокойно напиться и попасть в полицейский участок – десять лет тюрьмы ему, конечно, не дадут, а вот спрятаться в камере от своих преследователей – лучший выход в создавшемся положении!»
– Я тебе, бандитская морда, устрою здесь веселую жизнь! – пообещал подполковник, пытаясь встать с пола.
– Ты, урод, хорошо подумай! Следи за базаром и помни о здоровье! – посоветовал Малыш, отпуская наконец его руку.
– Через час тебе будет не до смеха, козел вонючий! – крикнул подполковник, скрываясь за дверцей пилотского отсека.