Иномарки облепили светящийся фонарь, как мотыльки.
На карточке значился четвертый подъезд. Они нашли нужную дверь с другой стороны здания, где не мелькали неоновые огни, а горел красный фонарь над железной дверью и сбоку торчала кнопка звонка.
Белый надавил на кнопку, и вскоре щелкнул засов. Дверь приоткрылась, и они увидели бритого мужика с серьгой в ухе. По ширине он не уступал двери. Перемалывая челюстями жвачку, он невнятно спросил:
– Чего надо?
Белый протянул визитную карточку.
– Мы друзья Рахмана. Он нас ждет.
Дверь открылась. Гостей обыскали у входа, и в сопровождении кожаных бритых мальчиков они спустились вниз. Вся обстановка и ее обитатели походили на съемочную площадку. Кирпичные стены лабиринта освещались торчащими в гнездах факелами. Отдельные помещения не имели дверей, а выглядели тупиками в катакомбах. Не зная точного маршрута, здесь нетрудно заблудиться. Белый обратил внимание на то, что они шли по зеленой ковровой дорожке и проходили мимо тех поворотов, где шли стыки с покрытиями другого цвета.
Белый и Чижов вышли из тайги и, подобно волкам, уходили от охотников. Они не принимали ряженых за силу.
Компания в десяток человек веселилась в кирпичной комнате с железной дверью. Среди пьющих не было людей в коже. Эти ребята имели те же лица, что часто попадаются в зоне. Белый тут же понял, в какую малину они попали.
Когда гостей ввели в помещение, шум затих. Рахман встал из-за стола и воскликнул:
– Вот мои орлы! Молодцы, что пришли.
– Кто это? – спросила хмурая личность, сидевшая рядом с Рахманом.
– Мои друзья, Глухарь. Они Хана с коня срезали. Такие люди дорогого стоят. С армией не поладили. Обеспечь их корочками и пригрей на груди. Каждый из них кучи твоих фраеров стоит.
– Посмотрим, – кивнул Глухарь.
Горбатый вывел гостей в коридор и захлопнул железную дверь.
– Ладно, кореша. Для начала каждый из вас по одному поручению выполнит, а когда вернетесь, поговорим.
– Послушай, мужичок, – скрипнул зубами Чиж, – мы в вашу малину не суемся. Сделай нам ксивы, и разошлись.