— И оснований стрелять у него не было, товарищ подполковник, — добавил я. — Все это только трагическая случайность.
— М-дм… — Протянул Давыдов, потом глянул на меня, — Селихов, снова ты попал в заварушку?
— Так точно, товарищ подполковник. Что-то не везет.
— Это не то слово, — строго покивал Давыдов. — И что, неужели ты не испугался прокаженного трогать?
— К такому мы были не готовы, товарищ подполковник, — сказал я, — ребята это видели. Каждый понимал, что может случиться, принеси мы эту заразу на заставу.
Подполковник глянул на меня с уважением во взгляде. Потом покивал и добавил:
— Не уходи далеко. Вон Громов идет. Он скажет, что с тобой делать.
К нам подошли Таран и военврач майор Громов.
— Докладывайте, — сказал подполковник.
— При погибшем не было ни документов, ни личных вещей, — сказал Таран, — личность установить никак не получилось.
— А вы что скажете, товарищ майор?
— Я не специалист по инфекционным заболеваниям, — пожал плечами Громов, — но по всем внешним признакам мы действительно имеем дело с лепрой.
— Можете сказать, какова вероятность эпидемии? — Посуровел лицом Давыдов.
— Бойцы контактировали? — Громов посмотрел на нас.
— Селихов тронул шею, чтобы проверить, жив ли нарушитель.
— Шею? Тогда невелика, — сказал Громов. — Проказа — вредная штука. И достаточно заразная. Но не настолько, как привыкли считать обыватели. Инфекция передается при тесном контакте. Чаще всего достаточно длительном. При рукопожатии или, коснувшись одежды, ее не подхватить.
При этих словах Стас побледнел, припомнив Мишу, что-то говорившем о «ветерке в нашу сторону».
— Но опять же, при тесном контакте и очень близком. — продолжал майор.
— Значит, не обязательно солдат в карантин? — Спросил Таран, хмуро глянув на Громова.
— Не обязательно. Пусть руки вымоют с мылом на всякий случай. Ну и продезинфицируют. Этого хватит.
— Спасибо, товарищ майор. Вы свободны, — сказал Давыдов.
Военврач отдал честь, пошел к шишиге, в которую уже поместили тело несчастного.
— Остался другой, более сложный вопрос, — сказал Давыдов.
Все мы посмотрели на Мишку.
— Тут уголовное дело, — вздохнул подполковник. — Нарушение правил несения пограничной службы.
Таран грустно покивал.
— Постараемся учесть все обстоятельства, — продолжал начотряда, — немного позже особый отдел твоих ребят допросит.
Давыдов засобирался к своей машине, но сначала положил руку на плечо Тарана.