— Зачем это? — Рассмеялся парень. — Тебе прописали покой, так что лежи и поправляйся. Это, как наследница и будущая правительница, фрея Селена милая и улыбчивая, а как целитель очень строгая и злюка злобная. Пропишет таких припарок, что сам не рад будешь!
Селена значит, а не Сияние. Удержаться от улыбки после такой характеристики простого воина было просто невозможно. Недаром говорили, что умеют Ланграны привязывать к себе, и что служат им поколениями и не за страх или блага. То, с каким теплом этот парень говорил о своей фрее было очень важным показателем.
Но предписания строгой целительницы я все же собирался нарушить. Я хотел её поблагодарить, да и чего скрывать, хотел ещё раз увидеть и побыть рядом. Поэтому выполз обратно, в круг отбора, но стоял напротив её палатки. Появившиеся девки, что, с казавшимися им остроумными насмешками, глупостями тыкали пальцами в подзажившие стараниями Селены раны, раздражали, как налетевшая мошкара. Чем они собирались меня удивить? Высокомерием? Пренебрежением? Глупым и необоснованным самомнением? Да на трибунах каждая вторая была такой.
Но стоило появиться Селене Лангран, как эти ""высокородные"" чуть ли не бегом бросились на другой край площади. Моё сердце забилось от радости, когда я увидел её и понял, что фрея направляется ко мне.
Но чем ближе она подходила, тем быстрее меня накрывало волной злости. Что случилось? Какая тварь посмела обидеть? А я видел застывшее лицо и полный боли взгляд. Маленькое мое солнышко, звёздочка, ты только скажи… Пусть я не великий воин, но порву же любого! Я смотрел, и хоть прекрасно знал, что взгляд в глаза у многих, особенно у оборотней, чуть ли не к вызову приравнивается, но для меня сейчас взгляд отвести смерти подобно.
Семью я, конечно, извещу, и попросить прощения за наш последний разговор тоже надо, даже если они и знать меня не захотят.
Я никак не мог совладать со своим собственным хвостом, что зажил своей жизнью, словно не веря, что она не шутит, не убежит сейчас, он опутывал её ноги и не желал ослаблять кольца. Я подхватил девушку на руки и пополз в третью, пустующую палатку. Так как в первой, где я проснулся, располагалась охрана, а из второй она вышла в таком состоянии.