Словно в ответ на свои мысли, я наконец заметила Азриэля. Он стоял возле дальней из колонн. На его руках были кандалы, судя по тому, как светился металл - магические. Он тоже узник. Мы все же по одну сторону баррикад.
Это, конечно, никак мне не поможет, но дышать стало легче. Второго предательства я не выдержу.
Все-таки правильно я сделала, что пришла сюда. Мужа надо спасать, я пока не готова стать вдовой и матерью одиночкой.
Азриэл тоже меня заметил и досадливо поморщился. Мой приход его не обрадовал. Ему не угодишь! То он ходит за мной, умоляет довериться и пойти с ним.
Да, обстоятельства изменились, но мы на одной стороне, это уже кое-что. Правда, меня собираются принести в жертву, а это плохо.
Но я не сомневалась - Морт и Сиф что-то придумают и обязательно нас спасут. Зря я, что ли взяла их с собой. Они - моя гарантия выживания.
— Ничего не выйдет, — произнес Азриэл, обращаясь к патриархам. — Жена не любит меня. Она знает, что я хотел ее убить. Какая ненормальная после такого продолжит любить?
Я кивнула.
— Любит, раз пришла, — заявила Красная. — Если бы ей было плевать на тебя, она бы проигнорировала твое послание.
Хм, а в ее словах есть разумное зерно. Это что же получается, я влюблена в Азриэля? Я посмотрела на мужа. Вот уж не думала, что однажды чувства к мужчине убьют меня. Знала бы, отправилась в женский монастырь, подальше от искушений.
— К тому же она не избавилась от твоего ребенка, — добавила Красная.
Я послала Красной убийственный взгляд. Кто ее за язык тянул? Я сама хотела сказать, в подходящей обстановке. Хотя другого шанса поговорить у нас может и не быть...
— Это правда? — Азриэл не сводил с меня глаз.
Врать смысла не было, и я кивнула. Почему-то в такие важные моменты слова забываются. Ты представляешь заранее, как будет проходить разговор. Что скажешь ты, что ответит он. А когда доходит до дела, немеешь.
Азриэл тоже оказался немногословен.
А еще он, кажется, был рад тому факту, что станет отцом. Если мы, конечно, выживем. В последнем я сомневалась.
Я не верила словам. Азриэл много говорил и писал Анастейше о любви, но не чувствовал ничего подобного. А вот взгляду я поверила. Его не подделаешь.