Когда он взмахнул крыльями, нам пришлось спешно покинуть площадь, иначе нас бы просто-напросто смело.
Мы укрылись за углом дома, и Азриэл спросил:
— Ничего не хочешь мне рассказать?
— На самом деле, хочу. И очень многое. Но давай созовем совет патриархов, или как он теперь называется, чтобы я не повторялась дважды."
"Азриэл кивнул. Он умел сосредотачиваться на том, что действительно важно. Вскоре мы с Мортом и Латишей уже были в ратуше. Постепенно там собрались все - Барнабас, Кеймрон, наследник белого патриарха.
Я нервничала даже сильнее, чем перед разговором с драконами. Что-то мне подсказывало, что ящеры - более разумные существа, чем люди.
Когда все собрались, я взяла слово. Начала с того, что рассказала о своем полете к драконам. Говорить оказалось немного сложнее, чем я ожидала. Меня то и дело перебивали. С драконами и то приятнее общаться. Они хотя слушают собеседника.
— Ты летела на драконе?! — поразился новоявленный Белый патриарх.
После его возгласа собравшиеся еще минут тридцать обсуждали мой полет и его перспективы.
Вроде все начали успокаиваться, как Латиша сообщила брату:
— Я тоже летала на драконе.
Кеймрон схватился за сердце и набросился на Морта:
— Это ты виноват!
— Вообще-то это я, — пришлось признаться.
Завязался очередной спор, грозивший перерасти в ссору, и я не выдержала.
— Хватит! — хлопнула ладонью по столу, возвращая внимание к себе.
Кеймрон и Белый обиженно поджали губы, остальные согласно кивнули. Что ж, вот и наметились мои главные противники. Забавно, как Кея увлекла идея полета на драконах. Он вроде был за их освобождение. Похоже, власть вскружила ему голову и изменила мнение.
Я опять взяла слово, но говорила недолго. Стоило рассказать, что я беседовала с дикими драконами, как снова началась вакханалия.
— У них серьезные проблемы с вниманием, — пробормотал Сиф, зависший над моим плечом.
Я лишь вздохнула в ответ. Перемены - это всегда сложно. А тут их сразу столько.
Наконец, спустя час я дошла до сути - до предложения драконов. Именно так я это назвала, но у патриархов было свое мнение.
— Это требование, — заявил Белый. — И мы не обязаны его исполнять. Как они смеют указывать, что нам делать?
Естественно, он был против.