Эти магические штуки так странно работают. Кто разберет, что им нужно?
Патриархи переглянулись.
— Кажется, я припоминаю схожую ситуацию, — произнес «серый», светловолосый мужчина чуть постарше Азриэля. — Мистр Дориан не подписал завещание, так как страдал старческим слабоумием. Его внуки были в ярости, но ничего не смогли поделать. Свиток не принимал подпись старика.
— В трезвом уме и твердой памяти, — пробормотал «белый».
— Именно! — возликовал Морт по поводу того, что патриархи сами нашли объяснение.
Гомон поднялся с новой силой.
— И что теперь делать? — спросил «белый» у Морта.
— Ждать, когда к мистре Анастейше вернется память, — ответил он. — Тогда она без проблем подпишет брачный договор.
Опять раздался знакомый скрип. Бедный мой муж, такими темпами он быстро лишится зубов.
— Я найму лучших лекарей, — заявил Азриэл. — Это не займет много времени.
Я кивнула. Тоже очень надеюсь, что некромант не задержится и скоро вернется домой.
Глава 8. Письма
Меня вместе со всей свитой вернули в ставшие уже родными покои. На этот раз моим провожатым была служанка. Азриэл остался с патриархами обсуждать перспективы моего выздоровления. Просто поразительно, как правителей города волновало самочувствие одной отдельно взятой девушки.
Едва мы пришли в покои, как я сделала две вещи - вернула сильфу форму шарика и сказала Морту:
— Что-то здесь нечисто.
— Еще бы, — согласился он. — Просто так девушек в Аллории не убивают.
— Ты! — я ткнула пальцем в шарик. — Рассказывай, во что вляпалась твоя хозяйка.
— Шары не разговаривают, — заявил этот наглец.
— Не вынуждай меня прибегать к крайним мерам, — пригрозила я. — Вот превращу тебя в туалетный ершик и отправлю работать по назначению. У меня тут жизнь на кону стоит!
Красный шарик аж побледнел.
— Рассказывай, — кивнула я, устроившись в кресле.
— Да нечего особо, — нехотя признался сильф. — Анастейша своими секретами со мной не делилась.
— Ты же всегда был при ней. Мог что-то слышать или видеть. Например, убийцу.
— А вот и нет. В день свадьбы она оставила меня в замке. Не хотела, чтобы я мешался под ногами.