С недавних пор не требовалось даже контакта и медитации. Устройство уже считало меня своим администратором, насколько это позволяли системные ограничения. А ограничений, увы, всё ещё оставалось много.
Измождённые энирай ввозили в комнату телеги с беспамятными проходчиками.
— Всех в терминал? — понял Мордред.
— Каждого проанализировать, выбрать из модов то, что не повредит генетику. Ставить по возможности что-то безобидное, чтобы гарантированно не нарушить ничей билд. Наша цель — просто пропустить их через терминал.
— Да, я недавно уже проводил похожую процедуру. Сейчас то же самое, только массово. Ничего сложного.
— Сложность в том, что этого недостаточно… — тяжело вздохнул я. — Те твари порвали нас почти в чистую.
— Я помню, хранитель. Я тоже там был, когда они появились.
— Как остальные? — спросил я, имея в виду некродендроидов и их фамильяров.
— Нам-то что сделается, хранитель? Критическое повреждение целостности тела нежити не ведёт к нарушению связи с душой. Точнее, ведёт, но простое поднятие растительной нежити, дарованное многим из нас, легко решает эту проблему.
— А ты бы хотел стать человеком?
— Не знаю. Хотел бы? — повторил он, будто спрашивал. — Я не знаю. Форма нежити позволяет мне работать без устали. Я не ограничен сном, необходимостью принятия пищи и другими физиологическими потребностями.
— А как же физические удовольствия?
— Ценой неудобства, потери времени и перспективы получить боль? Не уверен, что это хорошая мысль. Я сильно потеряю в эффективности.
— Так думают все высшие некродендроиды?
— Нет. Это моё личное мнение. Справедливости ради, следует учесть, что до того, как стать частью Леса, я не одну сотню лет уже был высшей нежитью. Сознательной и полностью осознанной. Я осознавал, как буду мыслить и чем буду являться, даже когда был аниматургом темной фракции, верным соратником мастера Маджере, Мордредом Тёмным.
— Ого! Звучит так, будто ты сам родом из тех мест.
— Нет. Просто Манри часто делится. Даже человек бы уже запомнил достаточно подробностей, чтобы нарисовать географический справочник.