Всё то время, пока я то засыпал, то просыпался от несвойственной мне тревоги, наверху трудились некродендроиды.
Руководивший временной базой наверху Мордред без моего вмешательства или прямого приказа создал несколько морфов из тел монстров с первого, внедрив в них свойства огнецвета и создав таким образом, переносные камины на мане.
Ману Мордред добывал тоже сам, поставив духовное древо на первом. Небольшой источник позволил получать ровно столько, чтобы высылать по одному в группы перехвата.
— Хозяин леса! — приветствовал меня некродендроид, и должен сказать, был в этом достаточно искренен.
— Привет, — махнул я рукой. — Создал новый вид?
— Да! — обрадовался моему вниманию бывший аниматург. — Я позволил себе использовать часть ресурсов Убежища. Но иначе мы не могли слишком надолго отходить от выхода и теряли в эффективности.
— Хорошая работа! — похвалил я. — А что с остальным? Как идёт добыча фрагментов?
— Медленно, — признал Мордред.
— Странно. Много однотипных летунов? Нет разнообразия? — обычно терминал готов был выдавать в десять, а то и в сто раз больший процент анализа просто за необычность и редкость фрагментов.
— Нет, разнообразия достаточно. Хотя примерно треть составляют фрагменты насекомых, энергетов и элементалей. Бывают и другие, но уже значительно реже.
— Тогда в чём дело?
Некродендроид пожал плечами. — Если хозяин леса желает слышать моё мнение…
— Говори прямо.
— Да… Арктур. Старая программа, ха! Думаю, всё дело в том, что у них более сложная структура, раз требуется ещё больше фрагментов.
— Может, ты и прав. Но в целом, это странно. Пятьдесят процентов хоть сделали?
— Тридцать шесть, — покачал головой некродендроид.
— И правда, очень медленно.
— Хуже, что он почти не растёт, — мрачно добавил он.
— Ветвь летунов часто встречается в терминалах, это не что-то особенное… хотя знаешь что, может, в этом всё и дело — летунов стало слишком много, если брать в пропорции.
— Продолжай, Мордред. Ты всё делаешь правильно. Фрагменты на склад, всё что уже есть в паре экземпляров — материнскому древу.
Над Стеной всходило солнце, зарождаясь где-то в морях облаков, чтобы вскоре утонуть в хтонических дебрях по другую сторону.