- Не думаю, что тебе понравится мой ответ, - проурчал он, наклоняясь к ней, чтобы поцеловать, но Катя отвернулась и он ткнулся губами ей в щеку.
- Нет, Андрей. Никаких прикосновений. Это мои условия. Завоюй меня.
- Конкретизируй.
Катя самодовольно улыбнулась.
- Неа. Я хочу, чтобы мне уделили время. Поухаживали. Если бы я до тебя ни с кем не встречалась, то думала бы, что так и должно быть, но к несчастью для тебя, я знаю, какими могут и должны быть отношения. Я устала быть на втором месте после работы.
- Ты никогда не была на втором месте, котенок.
Катя раздраженно отбросила его руки.
- Мне нужны действия. Докажи это. Ты воспринимаешь меня, как должное. Тебя волнуют только твои желания и планы.
- Чушь собачья! – Андрей тоже начал злиться. – Во-первых, я никогда не воспринимал тебя как должное. Да я ради тебя нарушил несколько федеральных законов и поступился своей совестью! Добился тебя всеми правдами и неправдами.
- Не добился, а купил! Шантажом и угрозами.
- Во-вторых, - продолжил мужчина, будто она его и не прерывала.
- А ты додумался спросить, чего Я хочу!? – закричала Катя. – Ты же все решал за меня! Может, я не хотела, чтобы ты устраивал у меня в гардеробной магазин или ювелирку, может я хотела тупо пройтись по магазинам, и со своим мужем в том числе!
- Так надо было так и сказать! Я не умею читать мысли, Катя.
- Мама?
Ну, вот. Их крики испугали Соню. Малышка застыла на пороге кухни, переводя взгляд с нее на Андрея.
- Все в порядке, куколка, - первым очнулся Андрей. Его голос звучал спокойно, будто и не он срывался на нее минуту назад. – Мы просто разговаривали.
Он подошел и взял дочь на руки. Она прижалась к нему, но продолжала обеспокоенно смотреть на Катю.
- Прости, малыш, ты испугалась? - Катя погладила дочь по голове и та вроде расслабилась.
Андрей хотел было возразить, но она остановила его испепеляющим взглядом и он заткнулся.
- Папоська, ты уходишь?
Глаза Сони наполнились слезами.
- Нет, дорогая, я остаюсь. Пойдем, посмотрим телевизор."
"Он унес Соню в гостиную, устраиваясь с ней на диване. Кате не оставалось ничего другого, кроме как смириться. Уходить он явно не собирался.