Перед глазами встала пелена, с которой справиться оказалось не так просто.
Зато её память запечатлела другое.
Как Булат в считанные секунды преодолел расстояние между ними, как отчаянно дернул её на себя, впечатывая в мощную грудную клетку.
Да-ааа… Это то, что требовалось Вике. Она жадно втянула воздух и прильнула к Булату. Тот в свою очередь несколько порывисто начал гладить её по спине, по волосам, словно удостоверяясь, что это она. Что это не сон, не мираж. Что она рядом с ним – живая, реальная.
- Вика…, - рвано выдохнул он наконец, резко запустив пятерню в её волосы и растрепывая их окончательно и бесповоротно.
Заглянул.
На несколько секунд.
И набросился на её губы яростным поцелуем. Вика застонала, выгнулась, вцепилась в него. Прижалась.
Наконец-то… Он рядом. Рядом! Она задохнулась от восторга и с не меньшим жаром принялась целовать Булата в ответ. Их зубы столкнулись, смешно клацнули, но никто из них не обратил внимания на подобную мелочь.
- Моя… Слышишь, теперь точно моя…, - простонал Булат, оторвавшись от неё и глядя Вике в лицо.
Теперь она могла рассмотреть его глаза. Они почти почернели от нахлынувших эмоций. Но их свет, их блеск завораживал.
Вика не вынесла и ударила раскрытой ладонью мужчину в грудь.
- Почему…, - она всё же скатилась в эмоции, не смогла удержаться от судорожного всхлипа, - почему ты не приезжал? Черт побери, Валгаров…
- Не мог, - выдохнул он, покрывая её лицо короткими поцелуями, которые говорили вместо тысячи слов.
- Почему не мог? Не понимаю!
Она задрожала.
- Ну что ты, что ты! Девочка моя… Колдунья…
- Если ты не объяснишься… Сейчас же… Я и кольцо верну! И… и машину!
Булат задорно усмехнулся:
- Хренушки.
- Матершинник.
- Какой же русский не матерится?
- Я тоже буду, - повторно всхлипнула Вика.
Булат немного отстранился и заглянул девушке в глаза.
- Без слез, Вик… Пожалуйста… Если ты сейчас расплачешься у меня…
- И что? – перебила она его. – Имею права! Ты мне треш на целый месяц устроил. Нормально, Валгаров? И да! – она повторно его пихнула, на этот раз в плечо. – Я требую объяснений.
Он снова прижал её к себе. Уложил голову на грудь.