Расставила их по комнате, чтобы не перетаскивать с места на место. И поспешила к девочке, сжав зубы до неприятного скрежета. Боль в ноге усиливалась от каждого шага, но сначала ребенок…
Вика ничего не понимала в медицине, её пугал вид крови, хотя дедушка был не только отменным плотником. Охотой он тоже баловался. Правда, после того, как внучку несколько раз вывернуло наизнанку от вида и запаха свежего мяса, он разделывал туши сам. Сам и консервировал.
У девочки была высокая температура. Вика раздела её, налила теплой водички и начала обтирать, лихорадочно вспоминая, какие лекарства у неё с собой.
Девочка оказалась маленькой. Лет пяти. Худенькой и пораненной. На всем тельце виднелись синяки, и это Вика смогла их рассмотреть при слабом освещении. Что же она увидит, когда дадут свет?
Заметила и следы от веревок на тонюсеньких кистях…
- Господи…
Девочку держали связанной - вывод напрашивался сам.
И вот тогда Вике стало по-настоящему страшно.
Она обмыла ребенка в очередной раз и опустилась на пол рядом с диваном, на котором лежала девочка. До себя Вика так и не добралась. Не было сил.
Слезы то и дело текли из глаз девушки, она жалобно всхлипывала, не понимая, что делать.
Но понимая другое.
Она влипла.
По-крупному.
Сразу вспомнились и слова бабуши Клавдии. А если взять и предположить, что старая женщина ничего не придумывала и по их району на самом деле разъезжали чужаки? Искали… ребенка? Каким-то чудом сбежавшего из заточения?
Вику затрясло, зубы ударились друг о друга.
Но ведь может быть и другой сценарий. Более положительный. Может, те мужчины, которых видела баба Клава, люди родителей девочки? Такое может быть? Конечно!
Как ни пыталась себя успокоить Вика, получалось плохо.
Она не знала, сколько времени провела на полу. В очередной раз заставила себя встать и осмотреть девочку.
Вика постоянно проверяла пульс девочки. Она больше всего опасалась, что малышка умрет, не дождавшись помощи. Вика не знала, что будет утром, но надеялась, что решение придет.
Не помнила и то, как уснула прямо на полу, положив голову на край дивана. Отойти от девочки Вика не решилась - не могла оставить малышку одну. Сердце разрывалось от переживаний.