Рамильсинар глубоко вдохнул и отстранился от Брилла, огляделся вокруг с видом только что проснувшегося человека.
— Я же Феникс, — скорчила рожицу. — Должна защищать тех, кто призвал меня своей кровью.
— Это правда, — подал голос Рамиль. — Мы призвали ее своей кровью, если один из нас умрет — Феникс потеряет часть силы. Если погибнут все — сработает заклятье обратного действия и вернет Феникса в небытие. А ее вместе с ним.
— Кто это придумал?!
— Это защитная мера, чтобы Феникс не обратился против тех, кто его призвал.
Мне показалось или руки Ариана сильнее сжались вокруг моей талии?
Впрочем, какая разница? Пока я была просто Златой, прячущейся под личиной парня, все было легко и понятно. Теперь я Феникс со всеми вытекающими. Но что с этим делать, пока не знаю.
Из темного провала впереди послышались знакомые звуки. Мы замерли.
— Вирены! — произнес Эльвар свистящим шепотом.
Но все уже и так поняли, что именно к нам приближается.
В наших руках сверкнуло оружие. Но вопреки ожиданиям, на свет выползла только одна особь, да и та подозрительно знакомая.
Вэл и Тугон уже собирались уничтожить ее, когда я закричала, останавливая их:
— Стойте! Она не опасна!
В магическом свете я узнала молодую вирену, заявившуюся этим утром к общежитию. И откуда только взялась?
Вирена прижалась к стене и шипела на нас, разевая оставшиеся три пасти.
Парни тоже ее узнали.
— Не может быть!
— Как она попала сюда?
— Смотрите, она не собирается нападать! Что же ей нужно?
Все с любопытством уставились на чудовище.
Похоже, на нее все еще действовало мое зелье, вот она и отважилась сунуться сюда в поисках объекта своей любви.
В голове мелькнула идея. Если вирена каким-то образом сюда приползла, значит, знает, как отсюда выйти.
Переглянулась с Хармсом. Он явно догадался, о чем я думаю, потому что кивнул мне и начал медленно, прихрамывая, приближаться к вирене.
Та завороженно застыла, принюхалась. Наконец, почуяв запах горгула, стремительно бросилась к нему.
А я усилием воли сдержала испуганный крик. Мне показалось, что она хочет разорвать Хармса. Но вирена, издав воркующий звук, обвилась вокруг ног полукровки и начала к нему ластиться, как потерявшийся несчастный щенок.
Хармс, помедлив, погладил ее по одной из плоских голов, да так, что та едва не сомлела от щенячьей радости.