Делать нечего. Повздыхав, набросила на плечи кружевной палантин, сунула клатч под мышку и поплелась к дверям.
— Удачи! — напутствовала Марисса.
— Спасибо, она мне пригодится.
Чувствуя себя Золушкой, я спустилась на первый этаж.
Мимо спешили студентки с разных курсов, разодетые в бальные платья, сверкающие украшениями, поражающие сложностью прически и макияжа…
Они весело щебетали, обгоняли меня, оборачивались изумленно. Кое-кто улыбался, махал рукой, кое-кто, задрав нос, спешил пройти мимо.
Чем ближе становились входные двери, тем острее хотелось развернуться и броситься прочь.
«Даже не думай об этом! — прикрикнула Адельвинг. — Ты же Феникс! Где твоя храбрость?»
Сама удивляюсь…
Там, в подземельях, готова была сражаться до смерти с опасным врагом, готова была тащить друзей на себе, лишь бы спасти. А сейчас…
Сейчас мои ноги дрожат и сердце замирает от волнения.
«Знаешь что, подруга, давай, соберись! Некогда мне с тобой нянчиться!»
Невидимый кулак треснул меня по спине, между лопаток, заставляя выпрямиться.
«Ай, ты чего дерешься?!» — мысленно возмутилась я.
«Или ты открываешь сейчас эту курхову дверь, или я с тобой триста лет разговаривать не буду!» — пригрозила Адель.
«Ну знаешь! Я столько не проживу».
«Проживешь, куда денешься. Ну?!»
Я закрыла глаза и прислушалась.
Ариан стоял там, с другой стороны, положив руку на двери. Я чувствовала его.
Через плотное деревянное полотно меня теплыми волнами прошивали его эмоции. Он не скрывал своих чувств, не стыдился их. Он хотел, чтобы я о них знала.
Это стало последней каплей.
Я открыла глаза, набрала побольше воздуха в грудь и решительно толкнула двери наружу…
* * *Бальный зал встретил нас переливами эльфийских свирелей, веселым смехом и звоном бокалов. Я немного замешкалась на пороге, оглядываясь вокруг, но Ариан не дал растеряться.
В зале собралась почти вся академия, включая преподавателей. За широким столом с напитками и закусками восседал сам декан Меввоурз. Увидев нас, подмигнул, чем ввел меня в ступор. Не ожидала я от такого степенного дроу подобного поведения. А затем залихватским жестом плеснул в широкий бокал искрящийся пунш и протянул мне:
— Пей, Феникс, сегодня твой день.