Дети вышли из дома и, найдя какую-то опушку, развалились на траве. Василий и Артем затеяли было возню, в которую попробовали втянуть и Белова, но тот легко увернулся раз-другой, и мальчики оставили свои бесплодные попытки. Светлана, занявшаяся какими-то своими девичьими хлопотами, с надеждой посмотрела на Сашу: вдруг он проявит к ней интерес и присоединится к ней? Но, увы, этим надеждам не суждено было сбыться, и, печально вздохнув, девочка вернулась к своим делам.
Александр лежал на траве, раскинув руки, смотрел в бездонное пронзительно-голубое небо, грыз травинку и думал о том, чем можно еще помочь Сталину и что надо сделать в первую очередь.
Василий о чем-то заговорщицки пошептался с Артемом и аккуратно пихнул в бок Белова:
– Сашка, айда с нами? На Сетунь, купнемся!
Александр посмотрел в хитрые глаза названого братца.
– Охрана ж не пустит, – произнес он, лениво растягивая слова, а на самом деле – стараясь выиграть время.
Василий усмехнулся с видом много пожившего и повидавшего человека:
– Да даже если и поймают – отцу не скажут. Не дрейфь, Немец. Если бы каждый раз о всех моих делах отцу сообщали, он бы с меня давно шкуру спустил. Или к Яшке отправил. Ну? Пошли?
В его глазах читался вызов, и Саша поднялся.
– Пошли, – сказал он.
Просто Белову вспомнилось, что он читал когда-то о Василии Сталине. Вспыльчивый, заносчивый, он тем не менее был человеком честным, не боявшимся отвечать за свои грехи, а самое главное – глубоко и искренне уважавшим тех, кто умел делать что-то лучше него.
6
…Поликарпов сидел в приемной Сталина и пытался догадаться: зачем его вызвали.