Изящный, сделанный как карабин, он явно был серьезным оружием, и если бы не вмешательство непонятного пока товарища из Тибета – татуировка на груди, краешек которой застенчиво выглянул из-под расстегнутой рубашки, была явно тибетской, все могло бы кончиться невесело…
В этот самый момент его внимание привлек какой-то неправильный диалог. Саша резко обернулся… Ах, это вот в чем дело! Паукер окончательно пришел в себя и теперь уговаривал Василия отдать ему его оружие.
– Товарищ Паукер!
От звука его голоса Карл Викторович крупно вздрогнул и мгновенно повернулся:
– Т-товарищ Б-белов… Я вас очень прошу: пусть Василий вернет мне мой наган.
– Вот эти, – Саша указал стволом на лежавшего лицом в асфальт покойника, – тоже были «сотрудники». Кстати, Товарищ Паукер, передайте мне их документы…
Карл Викторович не заставил его повторять дважды и уже через несколько секунд держал в руках тоненькую стопку книжечек.
Бичом хлестнула команда:
– Откройте любое, на выбор!
Хрустит коленкор переплета, быстро шелестят страницы…
– Что там написано? Ну?!
– Уполномоченный отдела…
– Достаточно. Теперь ответьте мне, Паукер: сколько врагов вы лично ликвидировали во время этого контакта?
– Но вы же… Товарищ Белов, вы же сами забрали у меня…
– Это не довод! Вон у него, – жест в сторону Надмита, стоявшего в обманчиво расслабленной позе с револьвером в одной руке и окровавленным дубовым шестом – в другой, – оружия вовсе не было, однако если бы не он… Если у тебя нет оружия – добываешь его в бою!
– Слушаюсь, товарищ Белов! – Паукер вытянулся во фрунт и щелкнул каблуками.
Саша усмехнулся и подавил в себе хулиганское желание потрепать Паукера по щеке:
– Вот и замечательно. Артем, – позвал он.
– Я здесь, Немец!
– Возьми у вот этого наган, разряди и отдай ему, – ствол пистолета-пулемета качнулся в сторону Паукера.
– Понял, Немец.
– Уважаемый даос… – Саша на мгновение запнулся, подбирая слова. – Тапахайм дже’маро[57]…
– Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой, трижды рожденный? – поклонился Надмит.