Попаданец. Комплект из 4-х книг

Еще минут через двадцать из Кремля выехала небольшая колонна разношерстных автомобилей, битком набитых вооруженными курсантами. Покачивались примкнутые штыки, торчали стволы ручных пулеметов, увенчанные длинными конусами пламегасителей, а два грузовика в конце короткой колонны вообще везли противотанковые орудия. Кроме этого, еще в двух грузовиках торчали, задрав в небо стволы счетверенных пулеметных установок, а три легковых авто были вооружены безоткатными пушками. Замыкал это великолепие броневичок БА-27.

Колонна военной школы, возглавляемая все тем же черным «Линкольном», двинулась в сторону Воздвиженки…

Вторая записка была адресована в Среднеевропейский секретариат Коминтерна.

Бриллиант![61]

Нужны ваши бойцы. Вооружение – на ЛЮБОЙ непредвиденный случай. Срочно! В Волынское. Руководство – лично.

И. Сталин"

"Получив этот приказ, Георгий Димитров немедленно вызвал к себе Басила Танева[62] – начальника «боевой» болгарской группы. За свои неполные тридцать семь лет Басил успел принять участие в восстании на крейсере «Надежда», сентябрьском вооруженном восстании в Болгарии, с боями пробился в Югославию, лично ликвидировал четверых осведомителей, организовал покушения на нескольких членов правительства Болгарии, в том числе – на самого царя Бориса.

Правда, в последнем случае он потерпел неудачу, но не по своей вине: Коминтерн отказался от методов личного террора. Во всяком случае, пока…

– Басил, нужны твои юнаки[63].

И еще, порекомендуй лучших из немцев и чехов…

Танев назвал несколько фамилий, а потом, не удержавшись, поинтересовался:

– Что случилось, Георгий?

– Сам не знаю. Но Сталин не будет поднимать тревогу просто потому, что ему захотелось проверить нашу готовность к бою…

…Только звонок от Власика предотвратил штурм курсантами Ближней дачи. Когда Семен Михайлович привел к воротам своих юных бойцов, охрана отказалась пропускать их на территорию.

Приказ Белова, подтвержденный Галетом, действовал неукоснительно, так что, подъехавшие грузовики встретили окрики «Стой! Стрелять буду!» и предупредительная очередь из «максима». Буденный мгновенно вывел своих из-под обстрела и попытался договориться с охраной, но его не слушали. Накачанные Александром и Вениамином Андреевичем энкавэдэшники были готовы стоять насмерть и не собирались пропускать никого, кроме самого товарища Сталина, лично.