Он достал из кармана пропуск горничной, развернул бумагу и показал ее сперва Власику, а потом – Сталину.
– Где здесь секретные метки, позвольте спросить?
– Что? – удивленно переспросил Власик. – Зачем? У нас система пропусков и так громоздкая.
– Затем, – огрызнулся Саша. – Вот этот документ можно подделать легко и непринужденно, полчаса на печать и подписи. И что?
– Ну, подделать, положим… – начал Николай Сидорович.
– Как говаривал персонаж Ильфа и Петрова: «При современном развитии печатного дела на Западе напечатать советский паспорт – это такой пустяк, что об этом смешно говорить»![125] – перебил его Александр.
Власик хмыкнул и посмотрел на Сталина. Тот, подумав, кивнул.
– Сделаем, товарищ Саша. Своевременное предложение. А теперь, – он улыбнулся в усы, – спать! Немедленно спать, а не то на завтра окажешься без торта и варенья…
Младшая половина Саши моментально взбунтовалась. Ничего себе переспективка: остаться на завтра без таких вкусностей! Но старшая половина, хоть и не без труда, взяла контроль в свои руки и поинтересовалась:
– А что завтра за праздник? У кого-то день рождения?
– Праздник завтра большой, – ответил Иосиф Виссарионович серьезно, но глаза его смеялись.
– А-а-а… – протянул Саша понимающе. – Да, обычаи нарушать нельзя. Я вот тут, по обычаю, подарки привез…
Он раскрыл чемодан и вытащил что-то завернутое в мягкую замшу.
– Это вам, дайде.
– А что это? – спросил Сталин, но Белов уже вытаскивал следующий подарок.
– Это – вам, Николай Сидорович, – сказал он, протягивая Власику какую-то коробку. – Надеюсь, вам понравится…
Вынув подарок, глава охраны вождя обомлел. Он держал в руках миниатюрный – размером в полладони! – фотоаппарат. Рядом с ним в коробке лежали сменные объективы, маленький резак и контейнер для проявки пленки.
– Ро-бот-стар[126], – по слогам прочитал Николай Сидорович латинские буквы.
Он прижал к груди драгоценный подарок и вдруг задумался: а откуда Белов узнал о его тайной страсти? Власик действительно был страстным фотографом, но, насколько он мог судить, никто об этом не знал. Даже в его ближайшем окружении. Разве что два-три человека…
Николай Сидорович уже собрался было спросить: кто это проболтался, когда вдруг вспомнил, откуда прибыл товарищ Саша, и успокоился.