– Спокойной ночи… сынок…
Белов ушел, а Иосиф Виссарионович набил подаренную трубку и задумался. Он лукавил, говоря, что не разбирается в паровозах и дизелях: решение о запрете использования магистральных тепловозов на линиях было лично его. Базировалось оно на докладе Кагановича, но принимал решение о запрете использовать нефть на железных дорогах он сам, лично. И вот теперь Белов – человек из далекого будущего, говорит ему, что он был не прав.
Сталин выпустил клуб сизого дыма, вынул трубку изо рта, прошелся по кабинету из угла в угол.
– Обманули, сволочи! – прошипел Сталин грозно и сделался похожим на огромного разъяренного кота.
"Он добавил еще несколько бранных слов по-грузински и снова зашагал по кабинету. Горе тем мышам, которые рассердили ТАКОГО кота! Но сейчас Иосиф Виссарионович думал о другом. Белов, конечно, далеко не специалист во многих областях, но кое-что он знает, и даже не особо разбираясь в той или иной дисциплине, может подсказать верное решение. Но как предоставить человеку… нет! – четырнадцати летнему мальчишке! – возможность знакомиться с документами ЦК партии или отчетами наркоматов? Ведь его не приведешь на заседание Политбюро.
– Срочно нужна комиссия… или сектор… даже отдел ЦК, – произнес Сталин задумчиво. – Пусть собирает все отчеты, по всем отраслям промышленности, готовит выжимку и передает… Власику пусть передает. А потом получает документы с пометками и резолюциями и рассылает по адресатам.
С появлением Отдела информации и планирования при ЦК партии работа с новыми технологиями и контроль за внедрением начали приобретать системный характер. Конечно, у Белова не было возможности выехать на место и лично проконтролировать процесс, но и так уже было совсем неплохо. Да и не мог бы он ничем помочь тем же двигателистам или металлургам. Все, что знал – уже написал, а теперь дело за профессионалами.