Я не слышу слов, но они и не нужны. Один раз я тебя подвел, но больше этого не случится.
Не говоря ни слова, бегу к троице. Они что-то кричат, Лена что-то кричит. Не могу разобрать слов. Это неважно.
С силой бью первого по лицу, и удар валит его на землю. Бью второго, тот закрывается раз, другой. Вспоминаю о ногах и изо всех сил пинаю его по колену. Хруст всего на долю секунды опередил дикий крик парня, катающегося по асфальту и баюкающего сломанную ногу.
Меня бьют по затылку, в глазах темнеет, и я падаю. Под сильными ударами сжимаюсь, как эмбрион, и пережидаю самые мощные удары.
Выждав удобный момент, хватаю одного за ногу, с силой дергаю и взбираюсь на упавшего. На его лице оскал, и становится видно, что ему не хватает пары зубов, и губы разбиты просто в мясо. Это тот первый, встал и начал меня пинать.
Руки смыкаются на его шее и сдавливают ее изо всех сил, заставляя того хрипеть и извиваться подо мной. Его руки тянутся к моей шее, но они намного короче моих, и он может лишь сучить ими и царапать ногтями мое горло.
Чувствую, как оставшийся бьет меня по спине, пытаясь сбросить с товарища. Затем хватает, чтобы стащить, но у него не получается. Я вцепился мертвой хваткой и чувствую, что сопротивление все ослабевает. Осталось совсем немного. Чуть-чуть…
Острая боль заставляет на секунду разжать пальцы, но я тут же сжимаю их с новой силой. Тепло расползается по коже от левого бока, а внутри становится все холоднее. Еще удар.
Нет сил пошевелиться, все как в тумане. Молча смотрю на невредимого урода. Того самого, что держал Лену, заставил ее плакать. Лену?
Перед глазами появляется незнакомая девушка, совсем не похожая на Лену. Она ведь рыжая, а эта шатенка. Как я?.. Перепутал?
Туман густеет, и я слышу как будто через вату:
– Что за нахрен с этими сучками? Сначала та тварь в начале лета начала рыпаться, теперь эта б… сделала ноги из-за этого, сука, героя.
В начале лета… на Лену напали пятого июня, а сейчас уже конец месяца. Это они. Они ее убили, а я умираю?! Нет, я убью их. Убью!! Черный туман, обволакивающий сознание, будто становится красным. В голове бьется одна-единственная мысль: «Убить, убить!» Она заполнила собой весь мир, и стала для меня смыслом. Никогда прежде я не желал чего-то так сильно."
"Ненависть все разгорается, но телу на нее плевать.