Знакомый росчерк клинка, и сияющий сгусток проносится рядом с Шустрым, оправдавшим прозвище и успевшим в последний миг уклониться от удара. Но это было на руку человеку. За спиной уцелевшего демона раздался крик боли, и я понимаю, что наш противник целился в крылатого, зашедшего в пике. Второй жертвой оказался Шустрый. Выбившись из ритма, уклоняясь от сгустка света, он не успел отразить стремительную атаку рыцаря, и располовиненное тело завалилось на камень. Три-ноль.
Не тратя ни секунды, я тут же сближаюсь и связываю противника боем, чтобы лишить того возможности использовать магию.
Вскоре я убедился, что паршиво выглядящий меч действительно таит в себе множество гадких сюрпризов и помимо удивительных режущих свойств. Один-единственный порез, оставшийся на левой руке, ощущался так, будто к нему прижали раскаленную кочергу, и это чудное ощущение неторопливо расползалось по руке. Такими темпами я скоро осатанею от боли, ошибусь, и меня тут же укоротят на голову. Не дождешься.
Подходящий случай представился, когда противник решил наколоть меня на меч, будто энтомолог какую-то букашку иголкой. Но я-то не букашка, так просто не дамся.
Полушаг вправо с оборотом на четверть против часовой стрелки и удар в лучших традициях дровосека по мечу рыцаря, который на миг застыл параллельно земле после колющего удара. Бить нужно по клинку ближе к рукояти, и тогда, если повезет, меч вылетит из руки. Мне повезло, и вместе с лязгом меча, упавшего на камень, раздался скрип доспеха, вспарываемого моим клинком в обратном движении.
Боль продолжает расползаться по руке в обе стороны, и уже почти все предплечье будто окунули в огненную ванну. Вбив меч в камень, я оперся на него и попытался перевести дух, но куда там. Боль начисто сбивала мысли и заставляла скрежетать зубами.
Быстро скинув куртку, я занялся осмотром раны, что в целом было почти бессмысленно – у меня не было даже самых элементарных медицинских приблуд. Выглядела рана точно так же паршиво, как и ощущалось.