Когда я все принес в дом и разложил по полкам, пришло время проверить кузнеца. Никифор меня не дождался. Держал новый модернизированный котелок над огнем и смотрел, как из носика стремится пар.
– А вот и первый покупатель, – расплылся в улыбке Никифор. – Я вот жду, пока ты зайдешь. Смотри, как оно получилось. – Он снял за ручку свой новый товар и налил в кружку кипяток. – Во как. Технология.
– Да ты действительно мастер. Так быстро исполнил мой заказ, – похвалил я кузнеца. По-моему, он немного недалекий.
– И не только воплотил, но и приумножил.
– Да ты сдурел, – восхитился я наглости кузнеца. – Такая кастрюля стоит тридцать. Больше сорока не дам.
– А давай сорок, – спокойно согласился кузнец. – Будет что жене моей показать, да детям науку дать.
Я не стал задерживаться у молодого кузнеца, прошелся по улицам еще немного, посмотрел на население и домой. Я еще салат хотел приготовить и… Блин, забыл купить соль…
Глава 2.
Жизнь, каким бы дерьмом она ни казалась – штука хорошая. Пока ты жив, ты можешь отдыхать, развлекаться и получать иные радости жизни. За неполную неделю я обзавелся неплохими знакомыми, некоторыми связями и отношениями с местными сплетницами у колодца. Однако труба зовет. Утром, пока я воевал с новым чаем, купленным за немалые деньги, ко мне постучали. Бросив поиск идеальных пропорций напитка, я прошел к двери и открыл ее. На пороге стоял брат Рон.
– Доброго дня тебе, исчадие ада, – поклонившись, поприветствовал меня монах.
– И тебе добрый день, подстилка света, – не удержался я, монах улыбнулся и вошел в дом. – Да, конечно, проходите, располагайтесь… – говорил я, закрывая дверь.
– А тут неплохо…
– …если прибраться? – угадал я окончание фразы.
– Нет, если вонь выветрить. Что делаешь? Смертное зелье варишь? – монах разве что не нырнул в чайник.
– Конечно. Будете? – я подошел и наполнил две кружки чаем. Судя по запаху, опять крепкий получился.
– Наливай, исчадие ада, меня твои силы все равно не возьмут. – Мы сели за стол, монах распробовал чай и запустил руку в тарелку с конфетами. – Я к тебе по делу, Хел. Пора выходить на службу.
– Довольно скоро, – кивнул я.
– Не слишком, бывают разные дни. – Монах вынул лист бумаги из складок своей рясы и развернул перед собой. – Вот. Генри Велиск, замучил жену свою умницу да задушил ее веревкой. Сейчас раскаивается и просит пощады.