Девочка уже не вздрагивала, когда видела меня с голым торсом, но вот мое лицо немного ее напугало.
– Что с вами случилось?
– Мы с братом Роном выясняли, кто сильнее – свет или тьма.
Девочка даже руки к лицу поднесла и покачала головой.
– И что? Свет же победил?
– Конечно. Свет победил. – Я присел на лавку и открыл принесенную корзинку. Выбрал булочки с повидлом, пять штук, и батон отрубного хлеба.
– Это же хорошо! Правда? Ой! Смотрите, ворона, – указала мне за спину девочка. Я повернулся. Ворон шел пешком из дома и тащил в клюве вчерашний сыр.
– Ты мне не нр-р-равишься! – закричал ворон и выронил свою добычу.
– Ой! Она говорит! – подпрыгнула Рата и отошла подальше.
– И не только говорит. Ладно, ты ступай. – Я нагнулся и поднял сыр прямо перед носом ворона.
– Сдохни! – крикнул ворон и, встав на крыло, схватил отложенную булочку со скамейки и полетел в сторону от дома.
Что тут говорить, дети любят зверушек и птичек. Рата минуты две поспрашивала меня, как учить птиц разговаривать и где можно найти птенцов, а потом побежала по своим делам.
– Исчадие тьмы! Отрыжка мироздания! Вижу, не прошла даром моя победа? – сказал монах, заходя в дом.
– Давай без чинов.
– Объедки мне предлагаешь? Великий грех на меня вешаешь! – не унялся монах, но сразу подхватил бутер и закинул его в рот. – Я по делу. Вот бумаги. Разбойники у нас у дорог крутятся периодически. Всех поймать не смогли, но вот двое уже ждут знакомства с тобой. – Две бумажки перекочевали ко мне. А монах начал заглядывать в кружки.
Я налил ему чай, а сам посмотрел в бумаги. Два мужика, «джентельмены удачи».
– Брат Рон, а почему их на каторгу не отправить? Не такие уж они и злодеи, я погляжу.
– А все просто.