Для большинства людей все дроу похожи, так что самое время поменять имидж.
– Что поменять?
– Надеть одежду, которую ты никогда не надел бы. Сделать стрижку, новую прическу, покрасить волосы. Ты же не хочешь, чтобы тебя нашел тот, от кого ты убежал? – задала я риторический вопрос.
– Волосы у тёмных эльфов всегда пепельные, глупо их красить. Так я только внимание привлеку.
– А у полукровок? Подумай, у меня есть краска для волос. Черная, каштановая и рыжая. Пожалуй, последняя тебе не подойдет, – представив рыжего дроу, сказала я.
– Только в такой одежде меня все равно примут за оборванца.
– Да, с одеждой у тебя не очень, – задумалась я. – А может, тебя в женщину превратить? Барашки, которые эльфийки делают, ты сам на голове накрутишь, сиськи мы тебе сделаем. Я тебе ради этого свой лифчик презентую, яблоки в тряпки завернем и в него положим.
Я руками показала, как будет трястись, но Наполеонушка не воодушевился и смотрел на меня, как санитар на психа.
– Что? Хочешь сказать, что эльфийки – доски и у них ничего не трясётся? Это верно, – сообразила я. – Но мы что-нибудь придумаем.
– Ты сейчас намекаешь на то, что наши женщины тебе в чем-то уступают? – подозрительно сощурился дроу.
– Кто? Я? Нет, что ты! И в мыслях не было! – неискренне открестилась я.
– И почему я тебе не верю?
– Кто ж тебя знает? Дроу вообще недоверчивые.
Наполеонушка посмотрел в мои честные глаза. Хмыкнул, будто старался сдержать улыбку, но потом нахмурился.
– Не получится меня под женщину замаскировать, у нас знатные дамы ходят с охраной, нужно хотя бы два телохранителя. Неродовитых вообще на поверхность не выпускают. Только в качестве служанок, охраны или в составе свиты, – объяснил он. – А человеческих женщин по понятной причине я не смогу изображать.
– Ладно, с женщиной не получилось, остается полукровка, – подвела итог я. – Красить тебя надо перед выходом в люди, поскольку волосы при приеме зелья регенерации расти будут быстро. А пока надо бы придумать, откуда, куда и зачем ты идешь, а так же несчастную историю любви твоих родителей сочинить. Желательно с какими-нибудь душещипательными подробностями.
– Это еще зачем?
– Как зачем? Чтобы запомнили не тебя, а несчастную историю любви.