Почему так топорно действует? Болью…
Менталиста мое разом обмякшее тело испугало. Он неумело осмотрел меня, стараясь найти раны, которые могли вызвать потерю сознания. Кажется, хотел запустить диагностическую волну, но передумал.
– Очнись! – Риш присел возле тела на колени и деликатно похлопал по щекам, потом зачерпнул в ладони воду из ручейка и вылил мне на лицо.
Я решила, что этого достаточно, и «пришла в себя». Вселяться в тело после того, как его полили ледяной водой – удовольствие ниже среднего. Холодные струйки растеклись по груди и шее.
– Гамаиса! Как ты? Не знаю, что произошло… – Он протянул руку к моему лицу, но я инстинктивно отшатнулась.
Риш уронил руки и опустил голову.
– Не так все должно было произойти, – сдавленно произнес он. – Мне очень нужно знать.
– Так почему ты это делаешь? Ты же – менталист, можешь, без боли, без…
– Да потому что у меня нет маны! – заорал А’арей. – Ты не представляешь, что мне пришлось сделать, чтобы уйти от своих надсмотрщиков. Думаешь, что я горю желанием работать на Айеари и ей подобных? Думаешь, что я обожаю жрать чужие страдания? Подавлять чужую волю? Купаться в омерзительных эмоциях, да?
Меня как обухом по голове приложило осознанием.
Полагаю, произошло следующее: допросив стражницу, Риш узнал, что можно как-то обойти похожую клятву или разорвать её. А’арей скрылся от надзирателей для того, чтобы поговорить со мной. Судя по его виду, он устал и потратил много маны. Когда менталиста найдут, я уверена, ему не поздоровится.
– Зачем тебе об этом знать? Хочешь разорвать клятву с матриархом?
– Хочу, – в голосе Риша слышалась усталость.
– Тогда поклянись не препятствовать нашему побегу, не вредить мне, моим мужьям и Ниасу, а так же никому не говорить о том, что ты нас тут видел, и о том, что я тебе скажу.
А’арей внимательно на меня посмотрел. Почему-то он не попытался со мной договориться.
– Хорошо, но и ты в ответ поклянешься не рассказывать лишнего.
– Договорились. Но сразу предупреждаю, мой опыт тебе не поможет.