Как он говорил: «К её трескотне не стоит прислушиваться», однако ко мне он прислушивался и даже советовался, правда, нечасто. А однажды ляпнул, что леди Изольде надо бы поучится у меня терпению. Его неосторожная фраза дошла до нелюбимой жены, и наши отношения с леди перешли в негласное противостояние.
Изольда считала, что Арбикус изменяет ей со мной, и ничто не могло поколебать её уверенности. Однажды я даже притащила артефакт правды и рассказала, что не сплю и не спала с учителем, что любовницей стать не планирую и никаких видов на него не имею.
В отличие от меня, Изольда была полноценным магом, да еще и со связями. Что ей жизнь какой-то крестьянской девочки? В случае чего – родственники отмажут. Пред законом все равны, но некоторые, конечно же, ровнее.
Однажды Изольда перешла черту: выкрала у Арбикуса ключ от библиотеки, в тайной секции нашла книгу о запретных заклинаниях и наложила на ручку двери моей комнаты проклятье усиливающейся боли. Тогда, чтобы избавиться от возрастающей боли, мне и пришла в голову мысль о том, чтобы покинуть тело по собственному желанию. И это получилось.
Как орал Арбикус – это надо было видеть. В результате проклятье он снял, а леди Изольду принудил дать клятву не вредить мне и не пытаться убить.
Жить в доме у Арбикуса стало невозможно. Постоянные боевые действия не давали времени на учебу, и мне пришлось съехать от мага. Чуть меньше чем через год я сдала экзамены на травницу, а так же получила аттестат зрелости.
Аттестат давался в восемнадцать лет и являлся подтверждением того, что человек достиг совершеннолетия, однако в некоторых случаях его можно было получить и в семнадцать лет, сдав несложный экзамен у специальной комиссии. Именно это я и сделала. А после укатила в другой город (только бы подальше от мстительной леди). Тем не менее общение с Арбикусом мы поддерживали с помощью писем, а иногда встречались на нейтральной территории.