Румяные щеки. Широкие улыбки.
Вздрагиваю от рокочущего голоса рядом с ухом:"
"– Нашла тех, кого искала?
Поворачиваю голову – тот самый парень, которого я встретила на входе. На лице ни тени эмоций, зато в глазах… Превосходство, опасность, уверенность. От него лучше держаться подальше. Одно присутствие парализует, точно медленный яд.
Ничего не отвечаю и шагаю к столику Вики и ребят под последние аккорды музыкальной композиции. Бедная «Елка». Она бы рыдала три дня и три ночи, если бы слышала, как зверски надругались над ее хитом.
Вика подскакивает с колен козла, глаза которого я готова выцарапать прямо сейчас, и бросается ко мне:
– Ты пришла!
– Я думала, ты сейчас обнимаешь сортир, но раз все в порядке, то…
– Нет! Ань, мне реально было плохо, но уже все прошло. Не уезжай. Давай повеселимся?
У нее изо рта пахнет рвотой и алкоголем. Этот мерзкий запах не может перебить даже мятная жвачка.
– Присаживайся, Анют! Не обижай нас! – встревает Вова.
«Природа уже тебя обидела», – отвечаю ему взглядом.
Володя широко улыбается, рассматривая меня. И теперь уже я готова кинуться в туалет, чтобы оставить на его дне все внутренности. Жаль, что так нельзя поступить с воспоминаниями.
– Идем! – Вика тянет меня за руку к столу.
Подруга вновь забирается на колени к своему парню, а я нехотя присаживаюсь на край диванчика. Веселые подружки напротив облизывают трубку от кальяна, поглядывая на рядом сидящих парней.
Отворачиваюсь, не желая верить, что нахожусь здесь.
– Заказать тебе что-нибудь? – предлагает Вика, дергая меня за плечо.
– Цианистый калий.
– Сними куртку, Анют. Здесь жарко, – говорит Вова, забираясь ладонью Вике под кофту.
– В аду так и должно быть, – отвечаю я, рывком расстегивая замок.
Вика бросает на меня предупреждающий взгляд. Она всегда так смотрит, когда хочет, чтобы я вела себя нормально.
Продолжаю исследовать взглядом душное помещение, набитое молодежью в пьяном угаре. Я не видела этого всего целый год и прекрасно себя чувствовала. Вот оно… Веселье.